Меню навигации+

Моды и ска

Опубликовано 2 Окт 2014 года в Музыка, Статьи | 1 коммент.

Однажды тёплой летней ночью 1964 года Принц Бастер (Prince Buster) проезжал мимо круглосуточного киоска, что возле моста Баттерси. Певцу хотелось перекусить, но поскольку вокруг киоска околачивалась компания белых ребят, спутники Бастера посоветовали ему воздержаться от этого.

Принц Бастер

Музыкант впервые приехал на гастроли в Англию, а на Ямайке в конце пятидесятых очень серьёзно относились к историям о беспорядках на расовой почве, столь частых в Соединённом Королевстве. Но Бастера это абсолютно не смутило. «Я человек дружелюбный, — вспоминает он, — не вижу причин, по которым мне куда-либо не стоит ходить. Значит, я выбрался из машины. Ребята окинули меня пристальным взглядом и сказали, что я в порядке, потому что на мне такие же зауженные брюки, как и на них!»

Музыкант разговорился с компанией модов, и стало ясно, что на них произвёл глубокое впечатление не только покрой брюк Бастера. По результатам беседы вся компания отправилась следом за Бастером по его гастрольному маршруту. «Впервые я их увидел в Лондоне, затем в Бирмингеме, Манчестере, Ноттингеме… они следовали за мной всюду, куда бы я не поехал, и следили, чтобы со мной ничего не приключилось. Они всегда были поблизости, словно мои телохранители, они сопровождали мою машину на своих скутерах, как будто я — особа королевской крови». Связь между модами и ска была более чем осязаема, однако эти отношения долгое время оставались незаметны широкому кругу публики.

Ска появилось в трек-листе лондонских модов благодаря тому, что ямайские музыканты, иммигрировавшие в Англию, устраивались играть в столичные джазовые и ритм-энд-блюзовые коллективы и конечно же, обогащали их звучание элементами своей родной музыки. Такие ребята, как тромбонист Рико Родригес (Rico Rodriguez) или гитарист Эрни Рэнглин (Ernie Ranglin), заняли свою нишу в лондонской клубной сцене, выступая под руководством Джорджи Фэйма (Georgie Fame), Зут Мани (Zoot Money) или Алексиса Корнера (Alexis Korner).

При этом подобные взаимоотношения были полезны обеим сторонам: британские исполнители по сей день с удовольствием рассказывают истории о том, как они тусовались ночи напролёт где-нибудь в Лэдбрук Гроув, ели козлятину с рисом и соусом карри и играли ска — просто забавы ради. В свою очередь, ямайские музыканты, которые жили тогда в Британии — Лорел Эйткин (Laurel Aitken), Дэнди Ливингстон (Dandy Livingstone), Джимми Клифф (Jimmy Cliff) или Джеки Эдвардс (Jackie Edwards) — получили возможность нормально выступать, поскольку у них теперь не было проблем с поиском групп сопровождения.

Лорел Эйткин на фоне ковра... то есть, Джоконды, конечно

Прямого отношения к мод-сцене ска не имело, но тем не менее, в среде модов присутствовал определённый интерес к этой музыке, и лондонские ритм-энд-блюзовые клубы внесли свою лепту в дело популяризации ямайских музыкантов в Англии. Среди таких заведений значились клуб и Upper Cut в Форест-Гейте, и Ram Jam в Брикстоне, и Flamingo с Marquee — в Сохо. Это неудивительно, поскольку связь между белой молодёжью из рабочего класса и этническими меньшинствами всегда была более прочной, чем между средним классом и теми же этническими меньшинствами.

Культурный обмен происходил на работе, в школе и просто на улице. В данном же конкретном случае, стильно одетая рабочая молодёжь из мод-тусовки тесно общалась с чёрными ребятами, поскольку и те, и другие любили потанцевать субботним вечером под хорошую музыку. Разумеется, каждая из сторон начала обращать внимание на тех исполнителей, которых слушали их новые знакомые. И когда по всей стране клубы начали отдавать целые ночи танцам под музыку ска, среди публики на таких вечеринках всегда можно было встретить довольно много модов.

Обложка пластинки Дэнди Ливингстона

Примерно в это же время на Карнаби-стрит открылся клуб Roaring Twenties, где с вертушек двух экспатов-диджеев звучала исключительно ямайская музыка. Сочетание лучших импортных пластинок, концертов привозных ямайских и чёрных американских музыкантов, а также импровизированных джем-сейшенов привлекло в клуб массу прогрессивной молодежи. Неудивительно, что Roaring Twenties скоро стал одним из тех мест, где любили потусоваться молодые британские ритм-энд-блюзовые команды новой формации, такие, как Rolling Stones или The Who.

Фрагмент рекламного буклета для совместных гастролей The Who, The Spencer Davis Group и Джимми Клифа в 1966 году

Ритм-энд-блюз, которому отдавали предпочтение моды, понемногу вытеснялся с танцполов экзотикой с лэйблов Stax и Motown, а ска очень естественно вписывалось в эту картину. В конце концов, вещи наподобие Burke’s Law, Guns Of Navarone или Broadway Jungle превосходно звучали на фоне того амфетаминового бита, который лёг в основу northern soul’а. И, что было особенно важно для зацикленных на музыке модов, все эти ска-песни были записаны отличными музыкантами, часто джазовой школы, они соответствовали самым высоким музыкальным стандартам.

К середине шестидесятых ска-сторона модовской музыки формировалась уже не столько под влиянием живых исполнителей, сколько благодаря диджеям из мод-клубов, которые разбавляли соул в своих сетах здоровыми дозами ска.

The Skatalites

К той поре созданный Эмилем Шаллитом (Emil Shallit) британский лэйбл Blue Beat начал выпуск ска-пластинок, в число которых входили записи Принца Бастера и Лорела Эйткина. Эти релизы приобрели широкую популярность среди продвинутой городской молодёжи. Шаллит лично делал в клубе Marquee вечеринки Blue Beat Night и даже наладил производство линии одежды под названием Blue Beat. Но всё это отдавало мейнстримом и потому для элитарной части мод-движения выглядело эдакой облегченной версией их субкультуры.

Пластинки с лэйбла Blue Beat — как записанные в Англии, так и ямайские, но выпущенные по лицензии — всегда окладывались в отдельную от «настоящего ска» стопочку. А одежда Blue Beat? Это же массовое производство! Многие моды считали, что их внимания заслуживали только пластинки, звучавшие в диджейских сетах клубов вроде Roaring Twenties, или те, что играли саунд-системы, приехавшие прямиком с Ямайки. К «настоящему ска» относились записи Роланда Альфонсо (Roland Alphonso), The Skatalites, Лестера Стерлинга (Lester Sterling), The Maytals или Дона Драммонда (Don Drummond).

Десмонд Деккер

Поскольку мало кто с Ямайки доезжал до Великобритании с гастрольным туром, а все неформальные каналы дистрибьюции продвигали скорее конкретные записи, нежели их исполнителей — сложилась ситуация, прямо противоположная той, что наблюдалась с пластинками лэйблов Stax или Motown — очень немногим ска-музыкантам удалось засветиться на мод-сцене… да и в стране вообще.

Любимцами модов были Принц Бастер, Десмонд Деккер (Desmond Dekker), ещё у Лорела Эйткина было солидное количество поклонников, но все эти исполнители либо регулярно гастролировали, либо жили в Англии. Получилось так, что популярность ска пошла на убыль примерно тогда же, когда окончательно загнулось мод-движение, и несмотря на то, что ска оказало заметное влияние на звук британской мод-сцены, его роль сложно назвать определяющей.

Ten Mod Ska Favourites:

Текст: Lloyd Bradley.
Перевод: Мария Mary_J Миронова, Олег MoBKid Миронов.

comments powered by HyperComments
468 ad
Виталий Мартинский
2014-10-21 06:03:51
Ты верно парень не туда нажал, статья отличная!