Меню навигации+

Всё было немного туманно…

Опубликовано 31 мая 2012 года в Музыка, Статьи | Нет комментариев

Yardbirds — одна из нескольких любимых и уважаемых многими групп, поднятых волной Британского Нашествия. Это имя было известно в каждом доме и популярно и по сей день среди нового поколения. Часто их называют новаторской группой, имея в виду то, что выпущенный ими взрывной материал дал жизнь ритм-энд-блюз-буму и так называемому Британскому Нашествию, а также то, что они послужили средством продвижения таким великим гитаристам, как Эрик Клэптон, Джимми Пейдж и Джефф Бек, и по ходу дела породили несколько новых групп. Джим Маккарти был оплотом Yardbirds.

Как основатель и барабанщик, Джим был там, когда они начинали, и прожил их путь к вершинам, став соавтором большинства наиболее популярных их произведений («Shapes Of Things», «Still I’m Sad»); на его глазах происходили смены состава, и, в конце концов, он вместе с Кейтом Релфом положил конец группе, основав Renaissance, в то время как Джимми Пейдж пошёл дальше с NEW YARDBIRDS (вскоре переименованными в LED ZEPPELIN). Джим продолжал музыкальную деятельность в различных проектах и после RENAISSAINCE, включая реформацию YARDBIRDS в середине 90-х.

Джим любезно согласился поговорить с Дэйвом «Диггером», и вот это интервью, впервые опубликованное в январе 2001 года на ныне почившем сайте Sixtiespop.com:

Диггер: Привет, Джим! Это Диггер.
Джим: Привет, Диггер! Ты австралиец?

Диггер: Нет, я живу в Бедфордшире. Пара так называемых друзей окрестили меня Диггером в честь седого пузатого субъекта из Далласа. Я не знаю, почему! (Оба хихикают)
Джим: Да, ясно. Вот оно откуда…

Диггер: Твоя вебмастерица Жермен, похоже, хорошо за тобой присматривает.
Джим: Да, хорошо. Она очень умна, не так ли?

Диггер: Как ты умудрился с ней повстречаться?
Джим: А ты знаешь, что она замужем за Хилтоном Валентайном?

Диггер: Боже мой, нет!
Джим: А! Она тебе не сказала?!

Диггер: Дело идёт к ещё одному интервью! (Оба смеются)
Джим: Несколько лет назад мы собрались поиграть вживую. Мы с Крисом собрали новую группу. И мы начали гастроли в… 95-м или 96-м. Мы приехали в Штаты, кажется… сейчас скажу точно… вероятно, в 97-м мы туда приехали вместе с Animals, и там-то и повстречались Хилтон и Жермен — она попадалась на глаза на паре концертов.

Диггер: Она представляется красивой женщиной.
Джим: Да, она очень красива.

Диггер: Но и до встречи с ней вы могли с кем-нибудь пообщаться по электронной почте. Кто поддерживает другой сайт?
Джим: Некто по имени Майк Обер. Он старый фанат. Он сделал несколько записей. Ты слышал об ALL-STARS?

Диггер: О да!
Джим: Он записал несколько из них.

Диггер: Помнится, там были люди из The PRETTY THINGS…
Джим: … The DOWNLINERS SECT. Эдди Филипс из The CREATION.

Диггер: Вау! Какие имена! (Джим смеётся) Ты когда-нибудь играл с CREATION?
Джим: Нет, что ты. Я их толком и не знаю.

Диггер: Мне ОЧЕНЬ понравился их концерт.
Джим: Да, думаю, они могут выступить хорошо.

Диггер: У тебя есть какие-нибудь их альбомы?
Джим: Вроде есть один. Переиздание.

Диггер: У меня есть диск ‘Our music is red…..’, и если его слушать громко, он великолепен, хотя все остальные в доме говорят мне устранить этот шум.
Джим: Они из тех, что со временем становятся лучше.

Диггер: Да… Давай пройдём по вопросам, которые я отправлял, и, если не возражаешь, я спрошу ещё — если они тебе не понравятся, просто скажи мне заткнуться.
Джим: О-кей.

Диггер: Расскажи, над чем ты сейчас работаешь.
Джим: Как я уже сказал, мы реформировались. Ты знаешь состав группы?

Диггер: Я тщательно осмотрел сайт, так что да. Но пару имён я не узнал…
Джим: Джипи Майо из FEELGOOD и Алан Глен из NINE BELOW ZERO.

Диггер: Этот тот DR. FEELGOOD из Саутэнда? Я видел их в Kursal в 70-х.
Джим: Да. И американец Джон Айдан, который играет на басу и поёт лид-партии — он немного похож на Кейта — у него длинные светлые волосы. Этот парень помоложе нас. Он — фронтмэн.

Диггер: И какой материал вы делаете? Есть что-то новенькое?
Джим: Да, мы пытаемся сделать несколько новых песен — в основном моих — и, похоже, мы и запишем кое-что новое в студии.

Диггер: О! Это было бы классно! Но ведь это необычно для барабанщика — писать песни?
Джим: Ну, я не знаю. Такое впечатление складывается только после твоего вопроса.

Диггер: Возможно, только мне так кажется!
Джим: Я вот не знаю, а Фил Коллинз пишет песни?

Диггер: А, правда. Конечно, пишет. Да, это я ошибся!
Джим: Иногда я играю на других инструментах.

Диггер: Что ты считаешь крупнейшим профессиональным и музыкальным достижением YARDBIRDS?
Джим: Ну… На самом деле, я не закончил. Ещё я работаю над сольным проектом. Забавно, но я почти закончил альбом с Джоном Хокеном и Луисом Сеннамо…

Диггер: О, боже мой!
Джим: … и Джейн Релф, помимо прочих. Это продолжение сольного альбома 1993 г. под названием «Out Of The Dark» (фирма Higher Octave). Но в этот раз я вместе с участниками старого состава сосредоточился на Renaissance. Надеюсь, альбом выйдет весной или летом этого года, хотя я ещё должен уладить контракт.

Диггер: То есть ты до сих пор в пределах видимости?
Джим: Да. Кстати, Джон на самом деле сейчас живёт в Нью-Джерси.

Диггер: А ты?
Джим: На юго-востоке Лондона.

Диггер: То есть ты не прельстился переездом в Штаты, как разные там Питеры Нуны, Гордоны Уоллерсы и Эрики Бёрдоны?
Джим: Прельстился, но пробыл там недолго, ты знаешь. В Лос-Анджелесе, но, я не знаю… Это немного странно…

Диггер: Я знаю, что ты имеешь в виду.
Джим: Было бы очень странно жить там. Кто это был?… Ким Гарднер, помнишь его?

Диггер: Мм, думаю, да.
Джим: Из группы ASHTON GARDNER And DYKE.

Диггер: О да, да, да.
Джим: У него пивная на Сансет-Стрип в Голливуде. Мы играли в клубе Би-Би Кинга летом, в июле. Он пришёл повидаться с нами. Он был, как бы…

Диггер: Они там создали мини-Англию, за тем исключением, что погода у них слишком хороша.
Джим: Да, но это же странно, не так ли?

Диггер: Они получают все английские газеты и играют в крикет…
Джим: Но ты никогда не увидишь, чтобы кто-то там просто гулял.

Диггер: А ты видел фильм Стива Мартина «Лос-анжелесская история»? (смеётся)
Джим: Да, знаю.

Диггер: Когда он подъехал к дому ближайшего соседа?… (оба хихикают)
Джим: Извини, я переведу тему. Я сделал несколько записей с The PRETTY THINGS в Чикаго, несколько блюзовых альбомов с Диком Тэйлором и Филом Мэем. Мы пребывали в том пригороде Чикаго, в котором жил продюсер, и каждое утро мы вставали, и шёл снег, и мы должны были идти завтракать из гостиницы в маленькое кафе. Мне кажется, люди принимали нас за инопланетян — такие длинноволосые существа, гуляющие под снегом. (Оба смеются)

Диггер: А люди всё пытались ехать на машинах, и скользили, так?
Джим: Да! Все поголовно.

Диггер: Итак, ты сумел уклониться от вопроса номер два! Не хотел бы попробовать ещё?
Джим: Сомнительное достижение, не так ли?

Диггер: (усмехается) Да.
Джим: Я полагаю, что своего рода достижением является до сих пор быть известным, на ходу.

Диггер: Ты никогда не был неизвестен, по крайней мере, среди определённого поколения.
Джим: Хм…. До сих пор высоко почитаем… Мы никогда не думали, что музыка будет развиваться так, как это произошло.

Диггер: Ты думаешь,… Ты знаешь, что американцы воспринимают всё более эмоционально — не думаешь ли ты, что там ты более популярен?
Джим: Я думаю, они там более лояльны. Они больше крутят записи по радио, потому что у них больше разнообразие радиостанций.

Диггер: Мы становимся придирчивы…
Джим: Мы придираемся…

Диггер: Что о молодёжи?
Джим: Весьма странно. Очень много молодых людей, которые никогда нас раньше не видели — они слишком молоды. Но они, кажется, знают все тексты.

Диггер: Полагаю, что просто сейчас информация более доступна, так как появилось много разных технологий, интернет, да и книг много по теме.
Джим: Да знаю, знаю, и они во всё это зарываются.

Диггер: Что было…. У Renaissance было «второе поколение», когда там вообще не было участников первого состава, так? Как звали женщину, которая заняла место Джейн?
Джим: Энни Хэслам.

Диггер: Я видел её в прошлом году в Marquee. Caravan был основной группой, и она выступала полчаса. Северяночка, да?
Джим: Да.

Диггер: Она была замечательна.
Джим: Да, она очень хорошо поёт. На самом деле мы с Кейтом ушли, потому что были сыты все этими гастролями и устали от такого напряжения.

Диггер: Но вы должны были вернуться, не так ли?
Джим: Мы думали, что это будет легко, но оказалось трудно.

Диггер: Но Renaissance много работал в студии, так?
Джим: В студии мы отрабатывали концертную программу. Я тогда жил в маленьком домике в Моулси, и каждый день мы репетировали, пока не сделали программу полностью.

Диггер: Тот первый альбом был очень хорош. Мы с сестрой, бывало, сидели нога на ногу, курили и «врубались» в альбом.
Джим: Это так. Мы вложили МАССУ энергии в тот альбом. И везде, где мы играли, мы устраивали бурю. Всё было отлично отрепетировано.

Диггер: Вас вдохновлял Бах?
Джим: Не столько Бах, сколько Бетховен. Меня-то они не очень вдохновляли, а вот Джон любил поиграть Бетховена, что в то время было в новинку.

Диггер: Такое ощущение, что ты со всеми поддерживаешь отношения.
Джим: Да. Я общался с Луисом, потому что мы сделали несколько записей… Я полагаю, ты бы назвал их нью-эйджем… Для расслабления…

Диггер: Звуки китов, канализационных труб и предметов?
Джим: Ага. Я стал играть на клавишных — мы просто развлекались, и Луис стал играть на акустической гитаре, которая также не была его инструментом.

Диггер: На каких барабанах ты играешь на «For Your Love»?
Джим: «For Your Love»? Да на обычной установке…

Диггер: Кто-нибудь ещё участвовал в той сессии?
Джим: Да, на бонгах играл человек по имени Денни Пирси. На самом деле он зачитывал анонсы клубов на BBC. А это была «ещё одна тетива на его луке».

Диггер: Он добился уважения?
Джим: Да, я уверен.

Диггер: как ты думаешь, почему молодые люди из Лондона и провинциальных городов могли так хорошо воспроизводить исконный звук ритм-энд-блюза?
Джим: Так он прикольный, ведь да?

Диггер: Хм…. Откуда же это пошло?
Джим: Я не знаю! Я всегда думал, что это просто судьба, что Джефф Бек, Эрик Клэптон и Джимми Пейдж все родились и выросли в пределах пятнадцати миль друг от друга.

Диггер: Хм…
Джим: Очень странно, потому что они — три ведущих рок- и блюз-гитариста. И я думаю, почему? Возможно, нам хорошо удавалось копировать.

Диггер: Но ведь это не только вы, так? Были ANIMALS на северо-востоке, The MANFREDS и Spencer Davis. Были ещё и подражатели.
Джим: Да, это так.

Диггер: Но тогда и ТЫ подражатель, так?
Джим: Да, я подражатель.

Диггер: Но ты звучишь, как никто другой!
Джим: (смеётся) Я родился в Ливерпуле, а потом моя семья переехала в Лондон.

Диггер: Ты звучишь ОЧЕНЬ по-лондонски. Я полагал, что ты родился в Бруксайде.
Джим: (смеётся) Нет. Но я живу в Лондоне и рядом с ним всю жизнь, начиная с двухлетнего возраста.

Диггер: И ты был здесь, когда случились все ливерпульские группы.
Джим: Думаю, все ливерпульские группы сильно отличались от нас.

Диггер: Ещё как.
Джим: Они были больше похожи на рокеров. Я не знаю, почему мы были другими. Под «мы» я подразумеваю Stones, Pretty Things и т.д.

Диггер: Я так понимаю, сложилось некоторое «сообщество» в районе Ричмонда…
Джим: Было что-то типа школы искусств. Хотя я там не учился, я ходил в обычную школу.

Диггер: Там же.
Джим: Эрик, Кейт и Крис все учились в школе искусств. Да и Stones тоже.

Диггер: Там все пытались заработать репутацию «плохих парней»?
Джим: Да. Это было то время, когда появилась вся эта музыка, я говорю о ритм-энд-блюзе, и стала популярной — мы все это слушали.

Диггер: Слава Богу, что это произошло и смыло весь тот сахарин, которым было покрыто всё вокруг.
Джим: Крэйг Дуглас и прочие? Я не знаю, твой сайт и об этом тоже?

Диггер: Стараюсь избегать этого! Но я должен упомянуть об этом — провести черту. При этом мне не нравится быть снобом от музыки. А в 60-е люди отличались снобизмом, и могли сказать «Тебе не может нравиться то или иное!» Думаю, что людям может нравиться всё, что они захотят.
Джим: Да понятно!

Диггер: Было немодно, и вдруг — опа! — такой взрыв…
Джим: Это был Чак Берри — по-моему, он был первым, которого мы открыли для себя, и я ходил на концерт Джо Брауна — тот играл Чака Берри.

Диггер: Это был интересный тип — косил под кокни, хотя приехал из Средней Англии.
Джим: А, да!

Диггер: Вот самозванец! (смех)
Джим: Он был из тех групп, которые мне нравились. Затем был Хаулин Вулф, они все появились почти одновременно, это затягивало, и мы думали «Что такое эта музыка?»

Диггер: Так почему барабаны?
Джим: (смеётся) Так я с этого начал!

Диггер: Ага!
Джим: Мне нравилось играть на… ну, это был армейский барабан. Да, и затем я прикололся к барабанам Бадди Холли и The CRICKETS, EVERLY BROTHERS, Джина Винсента и прочих.

Диггер: И кем из барабанщиков ты восхищался?
Джим: Думаю, всеми старыми рок-барабанщиками, и некоторыми джазовыми. Бадди Рич, Арт Блэйки. Мне нравился Джо Морелло, который играл с Дэйвом Брубеком. И парень из The CRICKETS — уже не помню, как его звали…

Диггер: Извини, это было чуть раньше меня…
Джим: …и барабанщик Элвиса Ди-Джей Фонтана. Все эти рок-ударники мне нравились. Помню, когда я был маленьким, за углом репетировала группа. Я заходил туда и думал, как это чудесно — слушать группу, играющую полным составом в одной комнате со мной. И я сходил с ума по ударным.

Диггер: В каком возрасте ты начал играть?
Джим: Лет 14 или 15…. О, ещё мне нравился Тони Михан.

Диггер: А, да!
Джим: The SHADOWS.

Диггер: Да. Они, конечно, есть на сайте.
Джим: Да.

Диггер: Они ДОЛЖНЫ быть. Так что навело тебя и Кейта на мысль пойти в направлении фолка и рока и сформировать RENAISSANCE?
Джим: Ну…. Думаю, было много причин. Реакция на долгое исполнение тяжёлой музыки. Мы всё время разъезжали и играли концерты в том или ином месте каждый вечер.

Диггер: Подобная реакция заставила The Beatles отказаться от концертов.
Джим: Скорлупа трещала. Понадобилось МНОГО времени, чтобы восстановиться после того, как мы ушли из группы. И мы начали слушать Боба Дилана и Пола Саймона и прочий фолк, и немного более оригинальной музыки.

Диггер: Вот ещё одна странность: Боб Дилан добился наибольших успехов, когда не пел сам, а его песни исполняли преимущественно британские группы.
Джим: Да, я в курсе.

Диггер: А Пол Саймон был здесь совсем недолго, так?
Джим: Да, так.

Диггер: Ты общался с кем-нибудь из этих двоих?
Джим: Мы дали пару концертов с Саймоном и Гарфанкелом. Мы никогда не играли с Диланом.

Диггер: Первый альбом RENAISSANCE — один из моих любимых. Где вы черпали вдохновение для таких прекрасных песен?
Джим: Я думаю, это было что-то в нас самих. Это просто случилось — сочетание людей в группе. Джон оказался отличным пианистом, великолепно играл и рок, и классику. Всё подходило одно к другому и происходило спонтанно. Я почувствовал в себе талант к мелодии. Мне всегда нравилось облачать идеи в аккорды.

Диггер: Можешь ли ты описать, что для тебя значили шестидесятые, и чувствуешь ли ты ностальгию?
Джим: Думаю, ностальгия немного есть, но не более того. Это было захватывающее время.

Диггер: Ты понимал тогда, как это важно — быть, если угодно, в авангарде своего времени?
Джим: Нет. Всё было немного туманно (оба смеются). Я имею в виду, что всё происходило так быстро, и казалось, что мы в группе всю жизнь, хотя это продолжалось всего пять лет.

Диггер: Как долго вы играли, прежде чем вас заметили?
Джим: В YARDBIRDS? Это произошло быстро. Мы собрали группу, и нам сразу, как мне кажется, повезло — ROLLING STONES, став слишком большими, ушли из «Crawdaddy» — был такой клуб в Ричмонде. Кейт и Пол пошли к Джорджио Гомельскому, менеджеру клуба, и сказали: «Посмотри на нас, мы хорошая группа, мы можем занять место «роллингов». И он довольно быстро подписал с нами контракт, и мы стали играть там каждую неделю.

Диггер: Вам повезло и с фронтмэном — Кейт привлекал взоры девушек!
Джим: Определённо, да!

Диггер: А YARDBIRDS участвовали в фильме? Не могу вспомнить, в каком, но я читал, что в киноафишах вы подавались исполнителями главных ролей, а на самом деле играли в фильме около 15 секунд. Пыль в глаза пускали, чтобы завлечь ваших фанов.
Джим: «Blow-Up» («Фотоувеличение»). «Blow-Up» был единственным фильмом, в котором мы участвовали.

Диггер: Вы до сих пор получаете деньги с его показов, или вы не в курсе этой стороны дела?
Джим: Нет, мы лишились прав на большую часть наследия тех времён. Но вроде есть какие-то права на исполнение. Совсем немного денег. Забавно, что декорации там были ТОЧНОЙ копией клуба в Виндзоре под названием «Ricky-Tick». Ты слышал о таком?

Диггер: Нет.
Джим: Это один из клубов, в которых мы играли, и в студии он был воссоздан полностью, со всей граффити…

Диггер: …и, видимо, они собрали всех подростков, которые ходили в «Ricky-Tick»…
Джим: …Думаю, да. Психи. Странная причуда… Ты смотрел фильм?

Диггер: Да, несколько раз.
Джим: Там все стоят такие прибитые, что не соответствовало действительности: когда люди приходили нас слушать, они прыгали и сходили с ума! (оба смеются) Они были просто загипнотизированы.

Диггер: Однажды мне повезло интервьюировать Джейн Мерроу, которая в то время была невестой Дэвида Хеммингса, и она сказала, что она должна была быть в «Blow-Up», но обстоятельства сложились так, что она в этот момент участвовала в другой телепрограмме. Она участвовала во многих культовых телепрограммах шестидесятых, а также в «The Lion In Winter».
Джим: А, да.

Диггер: Сейчас у неё агентство по трудоустройству. Интересно, как люди меняют занятия.
Джим: Да, а Сэнди Шоу теперь психолог.

Диггер: Ты шутишь! Я не знал!
Джим: Да, она решила открыть агентство для помощи музыкантам, испытывающим трудности с уверенностью в себе и т.п.

Диггер: Я заметил одну особенность актёров: на сцене они великолепны, но, когда, с ними разговариваешь, часто оказывается, что они весьма робки, стеснительны…
Джим: О, да.

Диггер: Но ведь и среди музыкантов такое тоже бывает? Застенчивость в общении, а на сцене — «Джефф Бек»!
Джим: Да, ты прав абсолютно!

Диггер: Что хорошего и что плохого — быть одним из YARDBIRDS?
Джим: Ну, хорошее очевидно. Ты в успешной группе, каждый хочет с тобой познакомиться, ты часто посещаешь вечеринки. Но я никогда не чувствовал себя там вполне комфортно. «Ты — один из YARDBIRDS, ты должен быть чем-то особенным» и так далее. Я всегда думал, что это немного нереально.

Диггер: Кто-то, с кем я разговаривал, определил это как мимолётность.
Джим: Да. Мне не было комфортно. У меня была квартира в Лондоне, и люди заходили ко мне — это было лишним. Иногда я просто хотел побыть один!

Диггер: Но, в конце концов, тебе это удалось.
Джим: Да, удалось.

Диггер: А какую музыку ты слушаешь сейчас?
Джим: Разную. Встретимся, я покажу тебе несколько дисков. Иногда это блюз и рок-н-ролл, но на самом деле нечасто.

Диггер: Сегодня мы избалованы широким выбором.
Джим: Ага. У меня есть пара альбомов литовского композитора Арво Парта, который прекрасно играет на фортепьяно в сопровождении хора. А ещё этот парень, я не помню, он датчанин или норвежец, Ян Гарбарек — саксофонист. Он делает интересную музыку. Музыка с хором и тот альбом, который я сейчас слушаю, записаны с музыкантами из Пакистана.

Диггер: Я совершенно обалдел, слушая индийскую… — нет, я не назову это группой — много музыкантов, играющих на открытом воздухе.
Джим: Что-то типа бангры?

Диггер: О, точно! Это оно и было. Сводит с ума.
Джим: Ага.

Диггер: И ты думаешь, как, блин, им удаётся хранить состояние момента в течение многих веков. Это же должно быть утомительно.
Джим: (смеётся) На самом деле, я делаю несколько записей с индийскими музыкантами. Сольные проекты, инструментальные.

Диггер: Влияние Джорджа Харрисона?
Джим: Я работаю с «песнопениями», и индийские музыканты привносят утончённое, но запоминающееся звучание.

Диггер: В них необязательно понимать слова. Наверное, это как бедные иностранцы слушают нашу музыку. Им не нужно знать значения слов.
Джим: Да. Это такая музыка, которую многие записывающие компании отбраковывают. Если вы не понимаете текста, вы можете слушать по-другому. На другом уровне. Это хорошо.

Диггер: Ты говорил о Сэнди Шоу. Она записала множество своих песен на французском, испанском, немецком. Иногда она совсем не знала языка, на котором пела.
Джим: Да и мы так делали! (смеётся)

Диггер: Как, фонетически?
Джим: Да, и это очень трудно.

Диггер: Тогда как будет по-испански ‘For Your Love’?
Джим: Я не помню! Но мы записывались на французском, и мы участвовали в этом ужасном фестивале в Сан-Ремо — мы были одной из первых групп там, в 66-м.

Диггер: Вы появлялись в немецком «Бит-клубе»?
Джим: Да.

Диггер: Это очень забавно выглядит, они там все такие пай-мальчики, чинно сидят, а в центре рокер исполняет свою музыку.
Джим: И Renaissance делал это шоу.

Диггер: Расскажи о Грэме Гулдмане. Какие у вас с ним были отношения? Он ведь писал хиты для вас, а затем для себя (10cc).
Джим: Мы были знакомы, но толком не знали его, и друзьями не были, да и не тусовались вместе. Наш менеджер Джорджио — это он заполучил демо, поскольку мы играли вместе с Beatles на The Beatles Christmas show — вероятно, в 1964-м.

Диггер: И ты можешь вспомнить, что вы там играли?
Джим: Вроде бы мы играли «Smokestack Lightning» Чака Берри и прочие наши ранние вещи. Это было ещё до нашей первой записи. И там был издатель, у которого было демо с «For Your Love», написанной, очевидно, Грэмом Гулдманом, и он увидел, что мы изменяли темп во многих песнях, которые мы играли. Мы удлиняли их и варьировали темп, и то демо было таким же — ты знаешь, оно начиналось с ритм-секции, и он презентовал его Джорджио, который подумал, что эта песня нам подойдёт.

Диггер: Это была великолепная песня, и особый звук — вчера я ещё раз послушал альбом, и снова удивился, как легко узнать песню YARDBIRDS.
Джим: Да, я знаю, и там такая угрюмая фишка, которая нам нравилось.

Диггер: И такая же у вас на «Still I’m Sad». Такой напев, да-да-да-да (мурлычет, довольно скверно). Это на что-то похоже…. Не было ли там плагиата?
Джим: Не думаю, что это было сознательное заимствование, но это немного похоже на «The Lion Sleeps Tonight».

Диггер: Да это ТОЧНО она!!! (смеётся) Я вырежу это из интервью, а то кто-нибудь сделает из тебя второго Джорджа Харрисона!!!
Джим: Да не будут они! …У Пола очень хорошо получались эти грустности.

Диггер: Что ты скажешь о Джеффе Беке и Эрике Клэптоне как о гитаристах?
Джим: Я бы сказал, что у Джеффа более широкое восприятие собственной игры, и он оказал большее влияние на музыку вообще. Я думаю, что он более одарённый музыкант. Это может звучать немного странно, но Эрик слишком глубоко вошёл в рамки стиля блюз, и очень сильно воспринял влияние старых чёрных исполнителей.

Диггер: Я помню надписи во всю стену «Клэптон — Бог».
Джим: Да. Он очень сосредоточен на своём имидже, в то время как Джефф — это просто чувак с гитарой, просто состоявшийся музыкант. Вот забавный эпизод: я видел их несколько лет назад на концерте в хард-рок-кафе, Джефф и Эрик вместе поднялись на сцену, и Эрик был в сверкающем костюме от Армани, а Джефф в кожаной куртке и грязных ботинках (смеётся).

Диггер: Да, вот тебе и резюме. Хотя нельзя судить о книге по её обложке.
Джим: Конечно!

Диггер: Не мог бы ты описать Кейта и поделиться воспоминаниями о нём?
Джим: Да. Мы с Кейтом понимали друг друга с полуслова — нам действительно удалось великое взаимопонимание.

Диггер: А тебе не кажется, что он до сих пор рядом?
Джим: Возможно. Я не знаю, может быть, он осуществил реинкарнацию или что-то в этом роде.

Диггер: Было бы интересно, если бы он посещал твой разум и говорил: «Делай музыку так», или что-то ещё.
Джим: Он мне снился сегодня ночью.

Диггер: Разве это не странно?
Джим: Да. Он был там. Я сделал песню, и он что-то к ней добавил — пару идеек.

Диггер: Он был таким же, как 25 лет назад, или старше?
Джим: Таким же. И я подумал: «Хорошо, Кейт, ты сделал эту песню лучше, тебе в голову пришла отличная мысль».

Диггер: Это случилось впервые?
Джим: Нет. Это было несколько раз. В другом сне мы воссоздали группу, и идея была в том, что и во сне он был мёртв, но как-то в этом участвовал. Он собирался прийти и спеть песню, но все знали, что он умер (смеётся). Это было бы лучшее шоу всех времён — с участием мертвеца.

Диггер: Что-то вроде этого много лет хотят сделать с BEATLES, не так ли?
Джим: Да. Он был велик. У него было множество проблем. Много психологических проблем. И проблем со здоровьем, у него была слабая грудь — только одно лёгкое, и он достаточно натерпелся от бронхита и астмы.

Диггер: То есть даже если бы не было того несчастного случая, возможно, его всё равно уже не было бы с нами?
Джим: Думаю, возможно. Он делал всё, что было нельзя, он курил, он много пил.

Диггер: С тех времён тянется огромный перечень потерь,… но есть и такие, как ты.
Джим: Я чуть не сошёл с ума — я прошёл через ужасные времена. Мы принимали наркотики.

Диггер: Вы делали это потому, что так поступали остальные?
Джим: Да, мы просто втянулись, и это не очень мне нравилось. Долгое время меня это удручало, и перешагнуть через это дорого обошлось — у меня был полный упадок здоровья и депрессия.

Диггер: Но теперь ты снова в форме!!!
Джим: Да, сейчас я в порядке.

Диггер: Что ж, здорово было поговорить с тобой, Джим. Время поджимает — ты говорил, у тебя скоро встреча.
Джим: Ну что, набрал достаточно материала? Эти современные веяния…

Диггер: Думаю, да. Я просто вспомнил о времени, но если ты хочешь рассказать что-нибудь ещё…
Джим: Очень любезно с твоей стороны. Я только хотел сказать, что ещё мне нравится «Cuban — The Buena Vista Social Club» — это фильм Рая Кудера. Он сделал кое-что интересное. Кроме того, я слушаю ирландскую музыку.

Диггер: В Ирландии сейчас много популярных личностей. Марианна Фэйтфул, конечно, в их числе.
Джим: Да. И Донован. А ты был там?

Диггер: Да оттуда вся моя родня! В этом году я поеду туда на свадьбу.
Джим: Маккарти происходят из Корка.

Диггер: Да? Там живёт моя сестра.
Джим: Мне нравится это место. Но я не был там уже два года.

Диггер: А если ты соберешься в Керри, я устрою там что-нибудь специально для тебя.
Джим: Хорошо. Я там был, приятное местечко.

Диггер: Что ж, здорово было поговорить с тобой, Джим — с тобой очень легко разговаривать.
Джим: Хорошо, Диггер! Или Дэвид?

Диггер: Лучше Диггер. Это мой сетевой образ. Я напишу всё. Ты хотел бы почитать до публикации на сайте?
Джим: Нет, я уверен, что ты всё напишешь правильно. Если будут какие-то трудности или потребуется узнать что-то ещё, просто звони.

Диггер: Ты добр ко мне. Что ж, удачи!
Джим: Спасибо.

Диггер: Когда-нибудь ещё поговорим.
Джим: Пока.

Перевод: Владимир Елесин, сентябрь 2001 года.

comments powered by HyperComments
468 ad