Меню навигации+

Eddie Piller

Опубликовано 26 Июл 2014 года в Музыка, Статьи | Нет комментариев

Эдди Пиллер (Eddie Piller) — культовый британский диджей и музыкальный продюсер. Свою карьеру начал в восьмидесятые, в эпоху мод-ривайвала. Эдди не только исправно крутил на клубных вечеринках пластинки с соулом, выпускал музыкальный фанзин Extraordinary Sensations, но и весьма активно занимался продвижением молодых групп.

В восьмидесятые Эдди Пиллер основал лейблы Countdown Records и Re-Elect The President, где записывались и выходили такие группы, как The Prisoners, Makin’ Time, James Taylor Quartet и The Jazz Renegades. В 1987 году Пиллер, вместе с другом-диджеем Джиллсом Петерсоном (Gilles Peterson), основал ещё один лэйбл, Acid Jazz, оказавший огромный вклад в развитие соответствующего музыкального направления. С этим лейблом навсегда связаны имена Corduroy, The Brand New Heavies, Galliano и уже упомянутых выше James Taylor Quartet.

На страницах нашего сайта мы уже писали о последнем проекте Эдди — лэйбле Tri-Sound, ориентированном на выпуск современной соул-музыки. Сегодня Эдди Пиллер остаётся столь же деятельным человеком, верным себе, своему вкусу и тому пути, который он избрал более 30 лет назад. Он не перестает диджеить по клубам всего мира и ведёт несколько передач на Q Radio и радио BBC 6.


Ну, во-первых — почему именно моды?

Я могу ответить, что это всё потому, что я рос в модовской семье и когда я ещё был ребёнком, меня всегда окружали моды. Это была бы святая правда — ну как можно не стать модом, если в детстве тебя качал на коленке Стив Мэриотт (Steve Mariott)? Но если честно, к середине семидесятых у нас дома о концепции модернизма напоминали лишь несколько фотографий на стенке и отличная коллекция пластинок. А с мод-сценой я столкнулся, когда познакомился с другими юными модами на концертах в 1978-начале 1979 года. Я встречал их на выступлениях The Buzzcocks, The Jam, The Jolt, Stiff Little Fingers и других подобных групп.

В плане концертов тогдашний Лондон был поистине райским местом. Каждую ночь — каждую! — выступало не менее двадцати различных групп. Мои родители придерживались довольно-таки либеральных взглядов на воспитание и очень рано начали отпускать меня и на матчи Вест-Хэм Юнайтед (где я тоже встречал кучу модов), и на клубные концерты (наверное, эа это я должен быть благодарен увлечению моей мамы группой Small Faces). Конечно, по лондонским улицам того времени нужно было ходить, постоянно оглядываясь через плечо, но всё равно город тогда был гораздо безопаснее, чем сейчас, поскольку драки обычно происходили между разными бандами (в основном, футбольными), и если ты не встревал, то как правило, тебя и не трогали.

Сейчас ты довольно часто выступаешь на различных мод-оллнайтерах. Чем нынешние вечеринки отличаются от тех, что проводились в 1979 году?

Что удивительно, в 1979 году было совсем немного модовских дискотек. Мне думается, всего пара регулярных, и то в юго-восточном Лондоне. Всё было завязано на живых группах. Перед концертами просто ставили какую-нибудь кассету, даже диджеев не было. Насколько я помню, первым, кто тогда начал крутить на концертах пластинки, был менеджер Long Tall Shorty Джерри Флойд (Jerry Floyd). Он играл в перерывах между группами в клубе Marquee. Когда я впервые услышал, как он ставит Green Onions, у меня просто башню снесло! Сегодня это, конечно, очень смешно звучит.

Так что основная разница — в том, что на нынче на вечеринках группы звучат очень нечасто, то есть всё происходит с точностью до наоборот. Хотя вообще-то, это лишь отражает изменения на музыкальной сцене в целом — с наступлением эпохи диджеев популярность живой музыки значительно снизилась. Возможно в ближайшее время мы увидим, как ситуация снова поменяется — хаус нынче в агонии, а группы типа Hives, Strokes, Vines, Datsuns, Von Bondies, D4, Dirt Bombs, Moony Suzuki, 80’s Matchbox B-Line Disaster и Pleasure Beach уже вовсю играют агрессивный рок «с заметным влиянием шестидесятых». Надеюсь, так оно дальше и будет.

Почему у модов возник интерес к музыкальному направлению Northern Soul?

Тому есть две причины. Во-первых, был такой парень — Рэнди Козенс (Randy Cozens). Он регулярно писал письма в Sounds, NME и другие музыкальные журналы, призывая молодое поколение модов обратиться к истинному наследию своих предшественников — к соул-музыке. Он не использовал слово «northern», поскольку его не было в модовском словаре до начала восьмидесятых — так вот, Рэнди писал просто о соуле. Честно говоря, на тот момент модов было не очень много, и для нас единственной возможностью послушать мод-музыку были концерты ривайвал-групп. Не то чтобы нам не нравился соул — никто из нас его просто не слышал. Ни по радио, ни в ночных клубах он не звучал.

Ну, а Рэнди был модом ещё с шестидесятых, и его увлечение Максин Браун (Maxine Brown), Неллой Доддс (Nella Dodds) и другими подобными исполнителями с годами ничуть не угасло. Он так упорно писал редакторам музыкальной прессы, что в итоге журнал Sounds попросил его составить «Mod Top 100» — список ста композиций «настоящей модовской музыки». Этот список появился в спецвыпуске журнала, который назывался Bank Holiday Edition и вышел в августе 1979 года. Подборка включала в себя девяносто семь соуловых и джазовых пластинок, две записи в стиле ска и одну несуществующую песню, названную в честь соул-диджея Йена Кларка (Ian Clarke) — она была добавлена просто чтобы никто не хвастался, что собрал все сто пластинок.

Вскоре я начал собирать пластинки из этого списка, и сейчас у меня есть уже 94 штуки. Пару лет назад я видел Рэнди и пожаловался ему, что никак не могу найти Gypsy Woman Дерека и Пэтси (Derek & Patsy). А через три дня мне по почте пришёл его собственный экземпляр этой пластинки! Для меня этот человек был и остаётся самым настоящим фэйсом, и без него бы… Ведь его список был прекрасным подспорьем; именно поэтому я и начал диджеить! «Mod Top 100» впервые познакомил моих ровесников с соул-музыкой шестидесятых, и хотя поначалу список не оказал на мод-сцену большого влияния — тогда мы как раз проходили через очередное краткое увлечение психоделикой (иногда и такое случалось) — но со временем до нас стало постепенно доходить.

Вторым важным фактором было то, что Рэнди вместе со своим старым приятелем Эди Кросделлом (Ady Croasdell), ветераном Northern Soul-движения, открыл свой собственный клуб, The 6Ts Soul Club. С самого начала их вечеринки стали местом встреч на одном танцполе как модов, так и любителей Northern Soul’а. Конечно, первые несколько лет в мод-тусовке не наблюдалось особо повального увлечения соулом, но тем не менее, он подарил нам своего рода параллельную вселенную, где моды могли сосуществовать с людьми иных взглядов. Это оставляло весьма странное чувство, поскольку раньше моды вращались лишь в своём, крайне замкнутом мире.

Таким образом, границы мод-движения начали расширяться. У нас были свои группы, имелась психоделическая тусовка из клубов Groovy Cellar и Regal, были представлены соул с ритм-энд-блюзом (здесь стоит вспомнить группы вроде The Step, 9 Below Zero и The Q Tips, которые тогда определённо считались модовскими). Имелось также большое количество скутеристов, а в южном Лондоне проводил свои дискотеки Тони Класс (Tony Class). Огромный простор для выбора, и особенно ценно было то, что ты мог слушать как весь набор доступной музыки, так и отдельные его элементы. Полагаю, что для движения оказался убийственным «зашоренный» взгляд более поздних модов, происходящих из фрикбит-сцены.

Мод-культура — по крайней мере, для меня — всегда означала движение вперёд, но с оглядкой на прошлое: «заимствуй, изменяй, развивайся». Поэтому я начал больше общаться с джазовой тусовкой, с Петерсоном, Полом Мёрфи (Paul Murphy) и Baz Fe Jazz. Я понял, что могу быть модом и в другой, свежей среде, которую ничуть не заботила та жуткая хрень, коей так увлеклись моды середины восьмидесятых. Для меня джазовая сцена конца восьмидесятых стала настоящей мод-сценой, эйсид-джаз был для меня самым логичным её развитием.

Довелось ли тебе в начале восьмидесятых общаться с The Untouchables?

Ну, единственные Untouchables, которых я знаю, — это американская мод-группа, которой я устроил контракт со Stiff Records. Ребята отплатили нам тем, что написали два последних хита эпохи мод-ривайвала, Free Yourself и кавер на классическую I Spy For The FBI (как вы можете заметить, картина с соул-музыкой тогда уже в корне изменилась!)

Тогда существовало великое множество различных клубов и объединений, и наиболее крупным из них был Phoenix. Идея была отличная — задолго до появления интернета у нас уже имелось модовское сообщество и рекламный форум. Беда лишь в том, что всё это устроил очень нехороший человек, который, как позже выяснилось, старался хоть как-то организовать мод-движение исключительно ради своих, крайне гнусных, целей. Поначалу я общался с ребятами из Phoenix, но со временем понял, что «клубный» подход убивает сцену. Правила? Да идите на хрен вместе со своими правилами. После такого я уже не хотел иметь с ними ничего общего, и до сих пор считаю, что идея закрытых «мод-клубов» лишь порождает ненужные разногласия.

Что ты думаешь о мод-девушках и об их роли на мод-сцене? Сравним ли их сегодняшний вклад в развитие субкультуры с тем, как обстояли дела раньше?

В 1979 году многие девушки выпускали свои собственные фанзины — например, Тина Скиннер (Tina Skinner), нынешний руководитель отдела по рекламе EMI Records, была редактором фанзина «Own Up Time», который выходил в Уэмбли.

Существовало несколько девчачьих групп, которые мы слушали. Сначала были The Modettes. Они не были модами, просто следовали свежим веяниям среди молодёжи — потом они даже сменили название на Mo-Dettes (ну вот кого они пытались обмануть?) — но они были одними из первых. Ещё была группа The Dolly Mixtures — они шикарно звучали, мы старались не пропускать ни одного их выступления, а мой друг из Эппинга Саймон Миллер (Simon Miller) даже сделал себе татуировку с их логотипом.

Ну а в целом — думаю, что тогда было больше девушек в тусовке, зато сейчас гораздо больше барышень диджеит и организует различные мероприятия.

Как изменился стиль одежды, которую носят моды?

Здесь мне обычно приходит на ум, каким шоком было возрождение мод-культуры для некоторых модов первой волны. Ведь к 1978 году прошло лишь лет десять-одиннадцать с того момента, как движение прекратило своё существование. То есть представьте себе: когда появились мы, среднему парню, который был модом в 1967 году, исполнилось всего лишь лет тридцать. Возьмите, к примеру, Рэнди Козенса. А между тем мы отличались от них практически во всём. Наверное, это их изрядно бесило — какие-то малявки пытаются одеваться как тикеты, и при этом ещё и называют себя модами!

Нас привлекла иконография мод-культуры. Нам было необходимо иметь что-то общее, быть похожими — но гораздо важнее было не выглядеть как панки, которых тогда ещё водилось более чем достаточно. Нашими отличительными признаками стали парки, Fred Perry, Ben Sherman, Clarks Hush Puppies, даже просто белые носки. Мы одевались как музыканты из групп, которые мы слушали, потому что мы были точно такими же ребятами, как и они. Никакого выпендрёжа с их стороны и в помине не было — ну как может выпендриваться группа, которая всего на год старше своей аудитории? Конечно, позже всё это появилось, но поначалу мы просто жили и от всей души наслаждались этим. Если в вагоне поезда ты встречал парня, который был одет так же, как и ты, — ты просто подходил и знакомился. Мы общались с людьми из самых разных уголков страны, и сейчас, двадцать три года спустя, многие из них всё ещё остаются моими друзьями.

Мне кажется, что на стиль мод-сцены сильно влиял Пол Уэллер (Paul Weller). Он подталкивал публику к тому, чтобы глубже вникать в суть мод-культуры. Тем же занимался и Йен Пэйдж (Ian Page). И вот, мало-помалу, одежда становилась всё более важной. Специально для нас открывались магазины, например, Well Suspect и The Regal на Карнаби-стрит. Отважные путешественники в глубины Ист-энда возвращались оттуда с трофеями в виде настоящих ботинок Denson и сшитой вручную одежды.

К 1982 году одежда стала очень важна. Свой первый костюм я заказал у Stevie Starr в Ист-хэме — мне тогда было семнадцать лет, а мои приятели из вудфордского паба Horse And Wells носили Gabbicci и Farah, при этом искренне считая меня сумасшедшим. Ну и как же это назвать, если не «Clean Living In Difficult Circumstances»?

Не сожалеешь ли ты о том, что расстался с мод-сценой?

В общем-то, нет. В середине восьмидесятых движение выдохлось. Всё стало выглядеть очень неприятно, и однажды я чётко осознал, что пора оставить мод-сцену. Это произошло, когда я диджеил на мод-ралли. Я сыграл Ain’t Love Good Джимми Джеймса (Jimmy James), и танцпол был битком набит. А потом я поставил Tighten Up Арчи Белла (Archie Bell & The Drells) — и публика недовольно разошлась! Я подумал, что если они не могут врубиться в эту вещь, которую я всегда считал абсолютно модовской и очень танцевальной — значит, я нахожусь не там, где нужно. Эта песня не звучала в клубах, и поэтому публика не хотела под неё танцевать. Но ради бога, это ж Atlantic!

Это произошло в те же выходные, когда то ли мод, то ли скутербой — не помню точно, кто — съехал с катушек и порезал четверых своих приятелей (все они были из восточного Лондона). Я подумал — а идёт оно всё лесом. Пока за главных тут Марк Джонсон (Mark Johnson) и клуб Phoenix, народу становится всё меньше, все озлоблены и постоянно препираются из-за каких-то глупостей, а новым лицам эта картина, понятно, не нравится. Не, пора было это прекращать!

Когда распались The Prisoners, я решил подтолкнуть мод-сцену на шаг вперёд при помощи James Taylor Quartet — прикол был в том, что саму мод-сцену мы в известность не поставили. Мы просто сделали своё дело, и в результате к нам присоединилась масса свежего народа, включая множество разочаровавшихся модов, которые всё ещё хотели быть модами, но желательно, где-нибудь вне основной тусовки. Именно поэтому многие считают эйсид-джаз логическим продолжением мод-культуры. А самое замечательное было то, что о нас заметили журналисты. С мод-движением этого не происходило, о нём если и писали, то только в ироническом или пренебрежительном ключе. Тогда моды допускались только через чёрный ход!

Вот почему я завязал с мод-сценой. Заодно я завязал и со стилем — был период, когда я слушал ранний рок, группы вроде Chicago или Allman Brothers (послушайте их кавер на Spencer Davis!). Я тогда продюсировал Mother Earth — хипповых ребят, которые тоже увлекались модовской темой. Честно говоря, меня изрядно достала идея организованного мод-движения. Я был знаменит, потому что был модом, а это было тоскливо: мне звонили с BBC Уэльса, чтобы узнать, какова «официальная реакция модов» на смерть Стива Мэрриотта, кто-то ещё хотел узнать, что я думаю по поводу модовской реакции на книгу Паоло Хьюитта (Paolo Hewitt), или ещё чего-нибудь в этом духе… Идите на хуй! Всё это выглядело крайне уныло, и именно об этом нас предупреждал Пит Миден (Pete Meaden) — в общем, я подумал: «какого хрена» — отрастил волосы и бороду и очень старался выглядеть как Джордж Харрисон. Поймите, мод-культура мне очень даже нравится — но блин, какие же задроты встречаются в модовской тусовке!

Некоторые моды, кажется, будут существовать вечно — Пол Уэллер, Грэм Дэй (Graham Day), ты, Пол Хэллем (Paul Hallam)… Может ли так случиться, что когда-нибудь ты бесповоротно изменишься?

Забавно — не так давно я общался с Полом Уэллером, и мы говорили именно об этом. А на прошлой неделе я встретил Грэма, и за последние двадцать лет он ничуть не изменился — чувак всё ещё в теме! Есть такие люди, как Терри Роулингс, Стив Диггл, Тони Пёрфект, Хэллем, Пол Муди, биограф Пола Уэллера Джон Рид (Terry Rawlings, Steve Diggle, Tony Perfect, Hallam, Paul Moody, John Reed) и многие, многие другие. Все они вращаются в своём собственном мире, очень мало контактируя с «мод-сценой». Так они прожили всю свою жизнь и они об этом даже не задумываются — просто остаются сами собой. Наверное, я такой же.

Пит Миден, Пол Уэллер, Стив Мэрриотт, Реджи Кинг, Саггс и покойный Дон Хози (Reg King, Suggs, Don Hosie) — спасибо вам всем!

Источник: Modculture.com.
Перевод: Мария Mary_J Миронова, Олег MoBKid Миронов.

comments powered by HyperComments
468 ad