Меню навигации+

Дон Леттс вспоминает, часть 2

Опубликовано 13 Ноя 2013 года в Движение, Музыка, Статьи | Нет комментариев

От редакции сайта Moscow Mod Scene: Некоторое время назад диджея, музыканта, режиссёра и общественного деятеля Дона Леттса пригласили вести авторскую колонку в официальном блоге Fred Perry. Мы в свою очередь не можем отказать себе в удовольствии поделиться его заметками и воспоминаниями с нашими читателями, конечно с любезного разрешения Fred Perry Russia.

В течение следующих нескольких недель, а может даже и месяцев, мы будем выкладывать воспоминания Дона об Англии 70х годов, о музыке и всевозможных субкультурах той эпохи. С первой публикацией серии вы можете ознакомиться здесь, а мы тем временем продолжаем…

Don Letts

What’s Happening Brother?

О моём старшем брате Деррике я могу рассказать совсем немного. Он был сыном моего отца от другой женщины. Если я правильно помню, он приехал с Ямайки вскоре после того, как наши родители обосновались в Англии. Он уже был подростком, и в Лондоне ему пришлось несладко.

Поскольку мы были ощутимо младше, мы мало общались с Дерриком, и он сполна ощутил все проблемы взросления чёрного тинэйджера во враждебной белой культуре. Он жил по принципу «Sex, Drugs and Rock’N’Roll», ну или по его чёрному эквиваленту 60х годов, и поэтому конечно же, Деррик принёс нашим родителям немало горя. Он был первым, благодаря кому я задумался о стиле в одежде.

Частью его «бунтарства» было заимствование элементов моды того времени — мохеровых костюмов, белых водолазок, солнечных очков — и всё это сопровождалось музыкой Отиса Реддинга. Думаю, он был чёрным модом. По крайней мере, он выглядел очень похоже на тех немногих чёрных ребят, которых можно заметить среди публики во время выступлений Отиса Реддинга на передаче Ready Steady Go.

Вскоре Деррик стал завсегдатаем клуба Ram Jam на Брикстон-роуд. Отличное местечко, постоянными резидентами там были Джино Уошингтон и его Ram Jam Band. Также Деррик познакомил меня с чудом экзотической кухни — ну по крайней мере, для паренька из рабочего класса чау-мейн из местной китайской забегаловки был самой настоящей экзотикой.

letts_2_1

Деррик тусовался с другими подростками из нашего района, многие из которых были белыми модами. При этом все его друзья выглядели в равной степени неприемлемо для строгих ямайских родителей, которые всячески старались соответствовать правилам приличия, принятым на их новой родине. Да ради бога, у нас же в гостиной висели портреты английской королевы! Моё поколение было чуть лучше образовано, немного шире смотрело на мир, и поэтому мы никак не могли следовать за своими родителями по этой проторенной дорожке. Мы думали: «Погодите, у нас же ни хрена нет, так за что мы должны быть кому-то благодарны».

Возможно, старшее поколение слегка завидовало нам, когда мы пытались найти своё место в мире и даже сами пытались менять этот мир. Разумеется, всё заканчивалось полночными ссорами с Дерриком насчёт его клубной жизни и «девок», с которыми он общался. Ругань из-за его поздних возвращений домой неизбежно привела к тому, что однажды отец сказал: «Если ты считаешь себя взрослым, значит, и за жильё сам сможешь платить». Именно это и сделал Деррик в свои восемнадцать. За свою жизнь наш отец сказал эту фразу ещё дважды.

Десмонд… это был тот ещё тип, скажу я! Он был сыном моей матери от предыдущего брака, но по возрасту он был ближе к Норману, чем к Деррику, так что мы проводили гораздо больше времени вместе, поскольку его частенько оставляли присматривать за нами. Он быстро понял, какую пользу можно извлечь из этого вроде бы неприятного факта. Например, он брал нас с Норманом в местный магазин комиксов, чтобы набрать там свежих выпусков по вселенной DC, и угадайте, кто нёс все сумки?

Когда Десмонду было лет четырнадцать, он с друзьями влип в историю, когда пытался что-то стащить в одном из магазинов Вест-Энда. Поскольку все соучастники были несовершеннолетними, полицейские поругали их и отпустили. Однако моя мать была в такой ярости из-за того, что Десмонд стал причиной появления на нашем пороге полиции — и это всё в присутствии соседей! — что сказала полицейским, чтобы они забирали его, домой она его пускать отказывается. Десмонда отправили в приют, и родители не общались с ним следующие лет пять. И хотя до того, как его отослали, у Десмонда было достаточно времени, чтобы изводить нас, двух малявок, впоследствии это ему не раз аукнулось.

Когда мы с Норманом совсем его доставали, Десмонд запирал нас в чулане. Поскольку из нас троих он был старшим и ему постоянно приходилось присматривать за нами, когда родители были на работе, мы с Норманом провели в чулане ну очень много времени. У нас тогда была одна комната на четверых, а туалет был во дворе и зимой казалось, что он минимум в паре миль от дома. Чтобы облегчиться, мы использовали общий ночной горшок, который к утру опасно переполнялся.

Поскольку мы с Норманом были младшими, смертельная миссия опустошения горшка ложилась на плечи более ответственных Деррика и Десмонда. Когда Деррик был дома, задача и так была сложная (народу много, а горшок один), но когда он съехал от нас, таскать горшок каждое утро по двум лестничным пролётам приходилось бедолаге Десмонду. Конечно, это был лишь вопрос времени и неплотно лежавшего на лестнице ковра. Сомневаюсь, что Десмонд когда-нибудь забудет, как его окатило мочой, которая перед этим простояла всю ночь в горшке.

Ванной комнаты в доме тоже не было, так что летом мы с Норманом мылись в старой цинковой ванне, которая стояла в саду. Это очень развлекало страшных греческих девчонок из дома по соседству, а нас столь же сильно смущало. Кстати, что-то я не припомню, чтобы наши родители хоть раз мылись в этой цинковой ванне.

Когда мы стали постарше, Десмонду приходилось каждую пятницу водить нас в общественные бани в Кэмбервелле. Место было странное, меня до сих пор дрожь пробирает, как вспомню его. Если тебе было нужно ещё воды, ты должен был кричать: «Ещё горячей воды в номер четыре!» А Десмонд, конечно же, считал экономически более целесообразным мыть нас с Норманом одновременно. Хотя всё было лучше, чем слушать смешки греческих девчонок.

Времена сменились, а вместе с ними сменилась и музыка. Десмонд слушал Хендрикса, Sly & The Family Stone и Funkadelic. Он нашёл себе работу в магазине пластинок на Карнаби-стрит — в то время это был такой прорыв, о котором большинство молодёжи могло только мечтать. У них над дверью висела вывеска с большими буквами: «Sex, Drugs and Rock’N’Roll». Десмонд работал за этой дверью, а я был братом этого человека!

Продолжение следует…

Перевод: Мария Mary_J Миронова
Источник: Fred Perry Russia

comments powered by HyperComments
468 ad