Меню навигации+

Дон Леттс вспоминает, часть 1

Опубликовано 8 Ноя 2013 года в Движение, Музыка, Статьи | Нет комментариев

От редакции сайта Moscow Mod Scene: Некоторое время назад диджея, музыканта, режиссёра и общественного деятеля Дона Леттса пригласили вести авторскую колонку в официальном блоге Fred Perry. Мы в свою очередь не можем отказать себе в удовольствии поделиться его заметками и воспоминаниями с нашими читателями, конечно с любезного разрешения Fred Perry Russia.

В течение следующих нескольких недель, а может даже и месяцев, мы будем выкладывать воспоминания Дона об Англии 70х годов, о музыке и всевозможных субкультурах той эпохи.

Don Letts

От редакции блога Fred Perry: Книга Дона Леттса «Culture Clash» рассказывает о разносторонней деятельности человека, которому приходилось балансировать между двумя полюсами. С одной стороны это был белый мир английской моды, искусства и кино, с другой — мир ямайского регги, хип-хопа и непростого отношения к чёрным, свойственного тому периоду времени. Лишь немногим творческим людям удалось соединить в себе столь противоречивые элементы так, как это получилось у Дона Леттса. Леттс принадлежал к первому поколению чёрных англичан, и именно это помогло ему выработать своё уникальное отношение к окружающему миру.

Леттс пишет, что процесс ассимиляции культуры Ямайки начался гораздо раньше, когда белая английская молодёжь впервые открыла для себя музыку ска и блюбит. Но для панков середины-конца семидесятых именно Леттс стал признанным знатоком музыки регги. Работа в Roxy Club и магазине одежды Acme Attractions дала Дону возможность активно продвигать регги и даб среди молодёжи из лондонских пригородов. Со своей стороны, панки преподали Леттсу важный урок, который называется кратко: DIY (Do It Yorself — Сделай сам).

«У панков я научился очень важной вещи — ну, помимо того, что мы стали лучше понимать друг друга, когда осознали, какая между нами огромная разница, и никогда не пытались стать похожими, — вспоминает Леттс. — Так вот, я научился превращать свои недостатки в достоинства и понял, что когда ты пытаешься что-то сделать, и у тебя не получается — это гораздо лучше, чем когда ты ничего не делаешь и гордишься этим. Панк-культура — это не просто саундтрек к фильму или какая-то униформа, которую ты иногда надеваешь. Это система взглядов на мир, которая подсказывает тебе, что и как делать.»

Когда Мик Джонс покинул The Clash, он пригласил Дона Леттса в свою новую группу, Big Audio Dynamite. B.A.D. объединили манеру игры на басу, присущую ямайской музыке, с нью-йоркским хип-хопом и британским гитарным рок-н-роллом. Вот уже почти сорок лет творчество Леттса объединяет в себе чёрное и белое, музыку и кино — когда Дон не занят на съёмочной площадке, он продолжает крутить свои любимые даб и регги на национальном и даже на международном уровне. В настоящее время он ведёт передачу «Culture Clash» на радио BBC 6. Итак, Дон Леттс начнёт своё повествование с рассказа о детстве рожденного в Британии ямайца.

Don Letts

Funky London Childhood

Мои первые воспоминания связаны с Брикстоном, где я жил с родителями и братьями — Норманом, Десмондом и Дерриком. Я родился в Лондоне 10 января 1956 года: в тот год в хит-парадах была песня Элвиса «Heartbreak Hotel», а в кинотеатрах показывали хичкоковский «The Man Who Knew Too Much». Мои родители, как могли, старались перенять английскую культуру. Это пытались делать все их ровесники — а мы, первое поколение чёрных, родившихся в Англии, ясно видели, что по жизни это им не особенно помогло.

Don_Letts_3

Мой отец работал в лондонской транспортной системе, водил автобус, и к концу жизни дослужился до шофёра в посольстве Новой Зеландии. Моя мать была портнихой. С точки зрения моих родителей, были вещи, делать которые нельзя было ни в коем случае. Например, нельзя было говорить с родителями неуважительно — говорить «нет» не с теми интонациями, косо смотреть на них или цыкать зубом.

letts_1_2

За любой из этих проступков неминуемо следовало наказание. Мать могла стукнуть нас тем, что попалось под руку. У меня до сих пор остался шрам на руке от хлебного ножа! Для неё главное было разобраться с нарушителем быстро и эффективно, пусть кара и не всегда была заслуженной. Что касается отца, то здесь было страшно не только физическое наказание. Иногда мы делали что-нибудь нехорошее и слышали от матери: «Вот подождите, отец домой вернётся!..» — и одно лишь ожидание, когда же он появится, само по себе было как пытка.

Не поймите превратно, я не пытаюсь сказать, что мы были несчастными детьми, жертвами насилия со стороны взрослых — поколение, к которому принадлежали наши родители, многим пожертвовало для того, чтобы наша жизнь была чуть лучше, чем та, что выпала на их долю.

letts_1_3

За серьёзные проступки, например, во время летних каникул, нам могли всыпать и веткой, отломленной от дерева в соседском саду, и отцовским ремнём. Больше всего доставалось Норману, потому что он был младше нас, и у него никогда не получалось врать так же убедительно. Когда мы сломали кровать, прыгая на ней, как на батуте, — конечно же, во всём обвинили Нормана, хотя я был самым толстым, а Десмонд — самым высоким из нас. Когда Десмонд разбил окно на кухне, мы трое поклялись, что окно разбил камень, брошенный какими-то «греками», которые жили домов за десять от нас.

Когда мать злилась, она была словно Майк Тайсон в юбке — спросите хотя бы этих «греков». Например, я припоминаю, как однажды мне отвесили люлей какие-то скинхеды, и я решил тактически отступить в направлении дома. Мать услышала, как снаружи кричат что-то про «негров» и «черномазых», и отважно пошла разбираться, держа в руке нож для хлеба. Увидев её, банда скинхедов приняла правильное решение и поспешно удалилась.

letts_1_4

Длинные летние каникулы были идеальным временем для хулиганских выходок. Например, однажды мы решили избавиться от дерева, чьи ветки были источником стольких неприятных ощущений во время экзекуций, которые устраивал нам отец. Не успели мы спилить своей маленькой пилкой и пары дюймов, мы внезапно поняли, что исчезновение дерева скорее всего заметят. Ну ладно, решили мы — надо сделать какой-нибудь яд и отравить корни.

Ингредиенты для своего варева мы набрали на кухне, поскольку все маленькие мальчики точно знают, что кухня — это научная лаборатория. Отбеливатель, чистящее средство, уксус — мы утащили всё, до чего смогли добраться, и смешали всё это в большом ведре. Но буквально перед тем, как мы вылили результат своих трудов на корни дерева, мы сообразили, что если оно засохнет, последуют расспросы, будут розданы подзатыльники и конечно же, прольются слёзы. Так что мы быстренько отменили план и избавились от яда, вылив его через забор в соседний сад — и конечно же, яд попал прямиком на клумбу с подсолнухами.

Don_Letts_4

После обеда мы услышали причитания нашей соседки мисс Харрис, доброй, тихой старушки. Всё семейство Леттсов побежало посмотреть, в чём дело. Мисс Харрис выглядела так, словно весь её мир разрушен до основания — и в каком-то смысле, так оно и было. Её чудесные подсолнухи, которые раньше гордо тянулись к небу, теперь безжизненно простирались на земле. Мы, как и все остальные, никак не могли поверить в случившееся — в конце концов, мы делали свой яд для деревьев, а вовсе не для подсолнухов.

Одним словом, ничего хорошего из нашей затеи не получилось, тем более что подсолнухи привлекали множество шмелей, которых мы ловили и привязывали к ним нитки, на которых они потом и летали, словно маленькие воздушные змеи. Когда эта забава нам надоедала, мы отпускали шмелей и следили, как нити, которые были к ним привязаны, цеплялись за телефонные провода над нашими головами, после чего шмели летали по всё уменьшающимся кругам, и в итоге погибали, запутавшись в своих нитках.

letts_1_5

Ещё две истории, которые приключились со мной в детстве, очень сильно на меня повлияли. Во время очередных каникул Десмонд, Норман и я решили поиграть в Бэтмана. Надо сказать, что обычно чем глупее была затея, тем с большей вероятностью доставалось именно Норману, как самому младшему. Но в этот раз мы почему-то решили, что именно мне нужно спрыгнуть из окна нашей спальни, которая, кстати, находилась на третьем этаже. К сожалению, я не смог удержать в руках верёвку, да и всё равно она была слишком тонкой. Одним словом, я врезался в землю на скорости, наверное, километров восемьдесят в час, и получил сильные ожоги от верёвки на обеих ладонях.

А в другой раз я, Норман и наш друг из соседнего дома пошли купаться в местный бассейн. Вроде бы идея вполне невинная, вот только плавать никто из нас не умел. Мы подзадоривали друг друга и старались прыгнуть как можно дальше в бассейн, а потом вернуться обратно к бортику. И снова во всём оказался виноват мой лишний вес! Пока я молотил ногами и руками, не мог нащупать дно и успешно тонул, у меня перед глазами опять промелькнула вся моя жизнь. Следующее, что я помню — это как я лежу на краю бассейна и мне делает непрямой массаж сердца какой-то белый парень. Ума не приложу, как я вообще пережил эти каникулы.

Продолжение следует…

Перевод: Мария Mary_J Миронова
Источник: Fred Perry Russia

comments powered by HyperComments
468 ad