Меню навигации+

Don Fardon

Опубликовано 30 Апр 2014 года в Музыка, Статьи | Нет комментариев

Don Fardon

Дон Фардон (Don Fardon) известен самым широким слоям населения как золотой голос фрикбитовой команды The Sorrows, записавшей одну из самых ярких вещей 60х — «Take A Heart». К сожалению, этому союзу не суждено было продлиться долгое время, и уже к 1966 году Дон отправился в вольное сольное плавание, в чем заметно преуспел — в его копилке объемная коллекция хитов разной степени глобальности и оригинальности, в том числе любимая коренным населением Соединённых Штатов песня «Indian Reservation».

Робин Валк, представитель блога Radio To Go, встретился с Доном на его очередной совместной репетиции с британской командой DC Fontana. Их союз сейчас крайне востребован на европейской мод-сцене, и даже, я позволю себе сказать, был изначально предрешён высшими силами, при условии их наличия, конечно.

Как в вашем репертуаре появилась песня «Indian Reservation»?

Я заключил контракт с компанией Youngblood, со мной работал молодой продюсер, кокни Мики Даллон (Miki Dallon). Он ездил по Америке и вернулся с целой коробкой демонстрационных записей. Проигрывая их, он остановился на этой и сказал: «Отлично звучит, думаю, ты мог бы её круто переработать.» Я послушал, и мне показалось, что вещь не слишком попсовая. В итоге записали её вместе с другими пятью-шестью вещами. И вскоре «Indian Reservation» стала моим мировым хитом (этот трек выпустила на сингле даже наша Мелодия в 1972 году, под названием «Песня Индейца» — прим. пер.). Я был первым, кто выпустил эту песню, и буквально через четыре года её записали американцы Paul Revere & The Raiders.

Значит, просто удача — Микки Даллон просматривает демки, и вскоре вы пробиваетесь в американские чарты?

Да, этот сингл определённо вывел меня в Штаты. Я все время спрашивал, когда же меня отправят в Америку? А мне отвечали: «Нужно ещё пару хитов для планирования тура». Так в итоге, я смог поехать туда только в 80х, по приглашению Совета Индейцев Чероки.

О, Боже…

Это была 150-я годовщина «Дороги Слез», когда они прошли от Колорадо до Индианы, в разгар зимы покидая те места, где веками охотились и жили. Тысячи из них тогда погибли.

Вы что-либо знали об этом, когда записывали песню?

Нет, ничего. Совсем ничего. И когда мы приехали туда, и я понял что происходит — это всё тронуло меня до глубины души. Я был там единственным белым, ещё и британцем, в окружении трёх с половиной тысяч коренных американцев в национальных костюмах. Это было совершенно непередаваемо, несколько нервно. Я был очень польщен, что верховный вождь, женщина по имени Вильма Убийца Мужей (Wilma Mankiller), профессиональный адвокат, лично встретила меня. Некоторые из молодых воинов вели себя довольно агрессивно, спрашивали, чего я тут забыл, чего приехал.

Это можно понять.

Совершенно верно. Помню, вождь тогда сказала мне: «К сожалению, мои люди учатся у белых только плохому».

Выглядит крайне сюрреалистично — вы записали песню в 60е, и двадцать лет спустя вы держите ответ на крайне политизированном собрании индейских племен в сердце резервации чероки.

Да, но это было для меня большой честью.

Расскажите мне о The Sorrows.

Я собрал The Sorrows в 1963 году. Нас допустили до выступления на местном «Battle Of The Bands» вместе с одиннадцатью другими командами. Мы победили. В роли главного приза выступила сессия записи в лондонской  Pye Studios для Тони Хатча (Tony Hatch). Он послушал нас в деле и велел возвращаться через пару лет — мы были не готовы. На выходе из студии мы столкнулись с Джоном Шредером (John Schroeder), он тогда работал со своим Sounds Orchestral и прочей такой темой. Он тоже нас услышал и решил заключить контракт наудачу.

На каких условиях была сделка?

Мы подписались на три альбома. Так уж получилось, что мы выпустили только один, группа распалась. Но записали в студии под руководством Шредера около сорока-пятидесяти вещей. А распались из-за того, что должны были ехать в тур в Италию, а я не захотел. У меня была жена, ребено