Меню навигации+

Don Fardon

Опубликовано 30 Апр 2014 года в Музыка, Статьи | Нет комментариев

Don Fardon

Дон Фардон (Don Fardon) известен самым широким слоям населения как золотой голос фрикбитовой команды The Sorrows, записавшей одну из самых ярких вещей 60х — «Take A Heart». К сожалению, этому союзу не суждено было продлиться долгое время, и уже к 1966 году Дон отправился в вольное сольное плавание, в чем заметно преуспел — в его копилке объемная коллекция хитов разной степени глобальности и оригинальности, в том числе любимая коренным населением Соединённых Штатов песня «Indian Reservation».

Робин Валк, представитель блога Radio To Go, встретился с Доном на его очередной совместной репетиции с британской командой DC Fontana. Их союз сейчас крайне востребован на европейской мод-сцене, и даже, я позволю себе сказать, был изначально предрешён высшими силами, при условии их наличия, конечно.

Как в вашем репертуаре появилась песня «Indian Reservation»?

Я заключил контракт с компанией Youngblood, со мной работал молодой продюсер, кокни Мики Даллон (Miki Dallon). Он ездил по Америке и вернулся с целой коробкой демонстрационных записей. Проигрывая их, он остановился на этой и сказал: «Отлично звучит, думаю, ты мог бы её круто переработать.» Я послушал, и мне показалось, что вещь не слишком попсовая. В итоге записали её вместе с другими пятью-шестью вещами. И вскоре «Indian Reservation» стала моим мировым хитом (этот трек выпустила на сингле даже наша Мелодия в 1972 году, под названием «Песня Индейца» — прим. пер.). Я был первым, кто выпустил эту песню, и буквально через четыре года её записали американцы Paul Revere & The Raiders.

Значит, просто удача — Микки Даллон просматривает демки, и вскоре вы пробиваетесь в американские чарты?

Да, этот сингл определённо вывел меня в Штаты. Я все время спрашивал, когда же меня отправят в Америку? А мне отвечали: «Нужно ещё пару хитов для планирования тура». Так в итоге, я смог поехать туда только в 80х, по приглашению Совета Индейцев Чероки.

О, Боже…

Это была 150-я годовщина «Дороги Слез», когда они прошли от Колорадо до Индианы, в разгар зимы покидая те места, где веками охотились и жили. Тысячи из них тогда погибли.

Вы что-либо знали об этом, когда записывали песню?

Нет, ничего. Совсем ничего. И когда мы приехали туда, и я понял что происходит — это всё тронуло меня до глубины души. Я был там единственным белым, ещё и британцем, в окружении трёх с половиной тысяч коренных американцев в национальных костюмах. Это было совершенно непередаваемо, несколько нервно. Я был очень польщен, что верховный вождь, женщина по имени Вильма Убийца Мужей (Wilma Mankiller), профессиональный адвокат, лично встретила меня. Некоторые из молодых воинов вели себя довольно агрессивно, спрашивали, чего я тут забыл, чего приехал.

Это можно понять.

Совершенно верно. Помню, вождь тогда сказала мне: «К сожалению, мои люди учатся у белых только плохому».

Выглядит крайне сюрреалистично — вы записали песню в 60е, и двадцать лет спустя вы держите ответ на крайне политизированном собрании индейских племен в сердце резервации чероки.

Да, но это было для меня большой честью.

Расскажите мне о The Sorrows.

Я собрал The Sorrows в 1963 году. Нас допустили до выступления на местном «Battle Of The Bands» вместе с одиннадцатью другими командами. Мы победили. В роли главного приза выступила сессия записи в лондонской  Pye Studios для Тони Хатча (Tony Hatch). Он послушал нас в деле и велел возвращаться через пару лет — мы были не готовы. На выходе из студии мы столкнулись с Джоном Шредером (John Schroeder), он тогда работал со своим Sounds Orchestral и прочей такой темой. Он тоже нас услышал и решил заключить контракт наудачу.

На каких условиях была сделка?

Мы подписались на три альбома. Так уж получилось, что мы выпустили только один, группа распалась. Но записали в студии под руководством Шредера около сорока-пятидесяти вещей. А распались из-за того, что должны были ехать в тур в Италию, а я не захотел. У меня была жена, ребенок, мне не хотелось их оставлять. Ну, группа и поехала без меня. А я вернулся к своему инженерному делу, на год или около того. Это в 1966 году было.

Не самая продолжительная музыкальная карьера, не так ли?

Три года. Но для нас это были три крайне насыщенных года. Постоянные концерты — в одном только Бирмингеме можно было играть три раза в неделю в течение года, и каждый раз в новом месте. Прямо не верится.

В 1966 году вы думали, что больше уже не будете заниматься музыкой?

Да.

И каково это было?

Я тогда не скучал. Так сложилось, что мы играли как проклятые, по всей Европе. Но деньги постоянно куда-то утекали. Мы постоянно ждали дня получки, и как только он наступал — скоро все опять были на мели. Всем музыкантам эта ситуация хорошо знакома, правильно? Я был очень разочарован. Мог планы строить только на день вперёд, что не особо радовало мою семью и друзей.

Получилось ли полностью завязать с музыкой?

Не было ни концертов, ни предложений — ничего. Работал, получал зарплату, до поры до времени. Сидел, помню, за чертёжной доской в конторе Викмана — они делали запчасти для станков, а в своё время были изобретателями карбида вольфрама — тут входит вахтер и говорит: «Там к тебе машина приехала, не могу их пропустить». Вышел, говорю: «Я Дон Фардон, чего хотели?». Мне в ответ: «Я представитель звукозаписывающей компании…» Послал я его своей дорогой. Но но вернулся через три дня, был настойчив. В итоге, я запросил гонорар за год вперед в виде единовременного перевода всей суммы на банковский счет жены и пообещал вернуться к переговорам по получении денег. Человек сказал: «Будет сделано!». Это был Мики Даллон из Youngblood Records. Он знал меня как вокалиста The Sorrows, которые записали его песню «Take A Heart».

Don Fardon

Так и вернулись в бизнес?

Да, вот только тут же разразилась правовая война за меня между Pye и Youngblood. Pye всё ещё имели на руках наш с The Sorrows контракт, и по нему я ещё год не имел права работать. Пока запрет был снят, многие из тех, кто был заинтересован в работе со мной, занялись другими делами. А потом, когда Youngblood закрылась, я вообще застрял.  Встретил тут парня, который в свое время чуть не купил эту компанию, он изучал подробно все их бухгалтерские записи. Он сказал мне, что по всему миру было продано почти десять миллионов копий сингла «Indian Reservation».

Сколько вы с них получили?

Ничего. Не видел даже пенни. Ни единого пенни. Они кормили меня, одевали — конечно, за счёт моих авторских, которые составляли 1 5/8 пенни за копию. Старый пенни, и всё. Таких тогда было 240 в фунте.

Получается меньше одного процента, и это до вычетов. Вы не консультировались у юриста перед тем, как подписать контракт?

Нет конечно.

Вам позволительно смотреть в прошлое с некоторой горечью.

Ну во первых, в ту эпоху я сделал себе хорошее имя, и сейчас оно открывает множество дверей. Помогает и в личном бизнесе, и в сфере развлечений. Я исчез в 1976 и пропадал до 1996 года. Двадцать лет. Тогда панк набирал силу. Последний тур в который я ездил, был совместным с  The Bay City Rollers, и я тогда подумал: «Мне тут больше не место…». /смеется/

Мы с женой вложились в ресторанный бизнес, купили около пяти заведений. Нам это нравилось, очень нравилось. дела пошли в гору. Потом меня позвали на телевидение, вести небольшую передачу на BBC Coventry. Скоро она стала ежевечерней, я втянулся. Так продолжалось до 1998 года.

Сейчас получаете деньги за работу?

Сейчас — получаю. Я вернулся к студии, которая выкупила Youngblood и все мои старые записи. Когда мы встретились, мы всё обсудили — они не знали где я, но откладывали и копили для меня авторские. После того, как «I’m Alive» замелькала по телевидению и снова стала востребованной, я начал получать хорошие отчисления, что для меня в новинку — раньше ничего такого со мной не случалось!

История с вашей карьерой, к сожалению, вполне типична для 60х. Вами крутили, вас грабили, и довольно эффективно. Уверен, что современные музыканты тоже сталкиваются с подобным отношением. Есть ли у вас совет, основанный на личном опыте, для молодых и дерзких?

Ничего не подписывайте, пока это не прочитает ваш юрист, профессионал. Или не поленитесь, возьмите домой контракт и в спокойной обстановке, расслабленно и внимательно прочитайте его, чтоб иметь представление о том, под чем ставите свою подпись. Первый свой контракт, в составе с The Sorrows, я подписал на вечеринке с коктейлями, посвящённой завершению очередного тура The Drifters. Мы и представить себе не могли, что с момента подписания нашими делами официально будут заниматься братья Крэйс (центровые личности организованной преступности Восточного Лондона — прим. пер.) — мы полностью переходили в их собственность!

Обязательно надо привлекать юриста. Стоит это не так дорого, но его советы вам необходимы, они окупятся. Касаемо авторских отчислений — не подписывайте ничего, пока вам не предложат минимум — МИНИМУМ — 18%. Это стартовая сумма.

Хм, а разве The Beatles не получали всего 2%?

Получали, и это было очень круто для того времени.

Перевод: Олег MoBKiD Миронов

comments powered by HyperComments
468 ad