Меню навигации+

Пиковые тузы

Опубликовано 22 Янв 2015 года в Движение, Статьи | Нет комментариев

Меня часто спрашивают, почему на фотографиях времен моей модовской юности нет black faces (слишком крутой каламбур, дабы гнобить его переводом — прим.пер.). Неужели не существовало чёрных модов, как так могло быть? Это сложная тема, и однозначного ответа здесь нет. Чёрные моды определённо существовали, но они всегда оставались вне мейнстрима.

Тем, кто сам не жил в то время, очень сложно объяснить, насколько отношение к чёрному населению в начале-середине 60х отличалось от нынешнего. Для Британских островов в целом и Лондона в частности была характерна ярко выраженная расовая нетерпимость. Да, сегодня мы с вами живём в многонациональном и, в целом, толерантном обществе, но в конце 50х-начале 60х картина была совершенно иной.

Black Mods

Чтобы понять тогдашнюю психологию англичан, нам придётся вспомнить годы, когда в Великобритании впервые появились иммигранты из Вест-Индии. Перед Второй мировой чёрных в Англии практически не было — хотя конечно, это не значит, что проблем на расовой почве совсем не существовало. Ещё в 1919 году в Ливерпуле и Кардиффе случились погромы, направленные против чёрных моряков. Во время Второй мировой войны Британия стала временным домом для тысяч американских солдат, как белых, так и чёрных, и между ними с неизбежностью возникали различные трения.

Сегрегация в США на тот момент была наиболее ярко выражена. Как следствие, в развлекательных заведениях по всей Англии происходило множество драк, которые зачастую заканчивались убийствами, и с практически стопроцентной вероятностью столкновения провоцировались белыми солдатами, которые просто не могли осознать, что у их чернокожих «братьев по оружию» здесь есть законное право хоть и на на относительную, но всё же свободу социализации.

Во время войны также случались романы между чёрными солдатами и белыми британскими девушками, и для тогдашней Средней Англии это, конечно же, было абсолютно неприемлемо. Смешанный брак неизменно выглядел для общества чем-то отвратительным, и белая девушка, которая выходила замуж за чёрного юношу, считалась особой с полным отсутствием моральных устоев.

В 1948 году официально начался период, который позже получил название Windrush Years. Именно в этом году океанский лайнер Empire Windrush впервые пришвартовался в порту Тилбери, привезя на своём борту 493 вест-индских иммигранта. Хотя вообще-то ввоз рабочей силы из колоний начался ещё во время войны, когда правительство решило использовать жителей колоний в качестве солдат британской армии. Так, например, в рядах британских ВВС насчитывалось до десяти тысяч граждан Вест-Индии.

Black Mods

Вторая мировая сильно истощила трудовые ресурсы Великобритании, а сил на восстановление Европы требовалось очень много. Британское правительство решило закрыть этот вопрос с помощью иммигрантов из колоний, использовав их в системе здравоохранения, в общественном транспорте Лондона, на железных дорогах Англии. Иммигранты работали в качестве вспомогательного персонала больниц, автобусных кондукторов, носильщиков на станциях, а также были задействованы как чернорабочие на многочисленных фабриках по всей стране. В 1950 году в Британии насчитывалось около тридцати тысяч приезжих, а к 1960 году в стране было уже пятьдесят восемь тысяч иммигрантов с одной только Ямайки!

Когда они переступали границы Англии, они были полны надежд и оптимизма, ведь их ждали новые возможности и лучшая, более комфортная жизнь. Как же они заблуждались! Реальность была крайне далека от их чаяний. Нам с вами даже сложно представить себе, в каких радужных тонах они видели Великобританию. Мне в связи с этим вспоминается случай, который произошёл со мной несколько лет назад, когда я работал учителем в одной гималайской школе. Один из мальчиков спросил меня, правда ли, что в Англии ковры на стенах комнат висят прямо от одной стены до другой. Я ответил, что да, такое бывает, и весь класс сошёлся во мнении, что мы наверняка очень богатая страна. То, что мы считаем бытовыми мелочами, для тех, кто более беден, является признаками высокого достатка.

Я могу только догадываться, насколько были шокированы иммигранты, когда они впервые прибыли в наши холодные, задымлённые города. Местное население встречало их подозрительностью и враждой. Они были вынуждены жить в изолированных гетто, которые быстро появились во всех крупных городах. В Лондоне им приходилось ютиться в убогих лачугах, принадлежавших Рахману и ему подобным, и расположенных в районах вроде Ноттинг-Хилла (Питеру Рахману, выходцу из Польши, принадлежало более сотни доходных домов и несколько ночных клубов в Лондоне. Отвратительные условия, в которых приходилось существовать квартирантам, сделали его имя нарицательным для англичан. — прим.пер.).

Black Mods

Политики заговорили о «явно негритянских кварталах», которые заполонили всю столицу. Тогда ещё не существовало ни Закона о расовых отношениях, ни Комиссии равных возможностей. Иммигранты столкнулись с неприязнью со стороны общества и могли рассчитывать лишь на самую неблагодарную и низко оплачиваемую работу. Благоприятному разрешению ситуации ничуть не способствовала демобилизация тысяч вест-индских добровольцев, ушедших во время войны в армию — четверо из пятерых демобилизованных предпочли не возвращаться на родину, а остаться в Англии.

В плане демографии Лондон в послевоенные годы очень сильно отличался от наших дней. Иммигранты прочно оседали в границах своих районов, поэтому разные части Лондона вскоре стали ассоциироваться лишь с определёнными национальностями. Были чисто ирландские районы, например Камден-Таун, Килберн и Холлоуэй, а также чисто чёрные — Ноттинг Хилл и, впоследствии, Брикстон.

В 1957 году была опубликована книга Колина Макиннеса (Colin McInnes), которая называлась «City of Spades». В ней автор рассказывал о той стороне лондонской жизни, о существовании которой многие его современники даже не подозревали. В книге Макиннеса чётко угадывались Paramount Dancehall и клуб Contemporian — заведения, куда чёрные мужчины ходили, чтобы встречаться с белыми женщинами. Сюжет книги разворачивается на фоне наркотиков и насилия, что явно не способствует позитивному восприятию описанных клубов.

Black Mods

Известная писательница Эзме Винн-Тайсон (Esme Wynne Tyson) горячо протестовала против общения чёрной и белой молодёжи — по её мнению, это угрожало будущему нации: «Порочная музыка, примитивные танцы и другие развлечения цветных рас наполнили своим регрессивным влиянием каждый уголок некогда гордой цивилизации, обесценивая и препятствуя процессу становления личностей, которым по их происхождению свойственны высокие моральные устои».

Тогда, как и сейчас, было достаточно правых политиков, которые прибегали к расистской риторике, пытаясь запрыгнуть на последний вагон уходящего карьерного поезда. К тому моменту кенийское восстание Мау-Мау продолжалось уже несколько лет, и пресса выставляла повстанцев жестокими дикарями. Тот факт, что англичане сбросили на Кению шесть миллионов бомб, дикостью почему-то не считался (потери повстанцев в войне кенийцев за независимость в 1952-1960 годы составили, по разным оценкам, от 12 до 50 тысяч человек; официальные потери британского контингента в Кении составили менее тысячи человек. Это позволяет оценить одновременно и техническую разницу в средствах, которыми велась война, и стремление местного населения любой ценой избавиться от обосновавшихся на их родине колонизаторов. — прим.пер.).

Восприятие негров большинством англичан основывалось чаще всего на фильмах, в которых Тарзан гоняет по джунглям злобных дикарей. Ещё одним вариантом был стереотип, который представлял в кинематографе Степин Фетчит (Stepin Fetchit) — эдакий ленивый, наивный простофиля. Тот факт, что создатель образа Степина Фетчита, актёр Линкольн Перри (Lincoln Perry), стал первым миллионером среди чёрных актёров, уважаемая публика предпочитала не замечать.

Black Mods

Ожидаемым поворотом событий стали погромы в Ноттинг-Хилле в 1958 году. Большая группа тедди-боев, подстрекаемая сторонниками Освальда Мозли (Oswald Mosley, сэр и 6й баронет, предводитель Союза британских фашистов — прим. пер.) напала на район, где жили выходцы из Вест-Индии. Зачинщики понесли наказание, 140 человек было арестовано. Это не особенно впечатляющие цифры на фоне беспорядков последующих лет, но учтите, что это было преступлением на чисто расовой почве, а не бунтом молодых.

Что же можно сказать о детях чёрных иммигрантов, которые родились в Англии в послевоенные годы? Какие выводы они сделали из отношения к ним со стороны окружающих? Они жили в плохих условиях, их родители выполняли неквалифицированную работу практически без шансов на повышение. Сколько в системе общественного транспорта Лондона насчитывалось инспекторов вест-индского происхождения? Были ли в больницах чёрные медсёстры и старшие сёстры?

Детство этих ребят прошло в окружении объявлений о сдаче жилья с приписками «никаких негров, ирландцев и собак» или «цветным просьба не обращаться». На стенах они видели слоганы вроде KBW — «Keep Britain White» (сохраним Британию белой). Эту милую фразу сочинила в 1959 году крайне правая Национальная Лейбористская Партия, предтеча британского Национального Фронта, известная своими связями с организованной преступностью, включая бандита Альберта Даймса (Albert Dimes).

На улицах дети чёрных иммигрантов регулярно слышали оскорбления в свой адрес. Необходимо понимать, что отстоять свои права законными средствами у них не было никакой возможности, а эпитеты вроде Nig Nog, Sambо и Gollywog были вполне общеупотребительными словами. Моя жена родилась и выросла в Ньюкастле, и за всё своё детство она видела там ровным счётом одного негра. Это был громила, которого все и каждый называли не иначе как «Черномазый Джон». Когда она спросила, почему его так зовут, ей ответили, что он же негр, а все негры — черномазые.

Black Mods

У подрастающей чёрной молодёжи не было подходящих ролевых моделей. Спорт был развлечением исключительно для белых. Футбол — только для рабочего класса, опять же строго белого. Первый чёрнокожий футболист появился в команде Вест-Хэм только в 1969 году — его звали Клайд Бест (Clyde Best), и ему пришлось годами терпеть расистские выпады в свой адрес даже от фанатов его собственной команды, которые бросали в него бананами и орехами. И только в 1977 году Лори Каннингем (Laurie Cunningham) стал первым чёрным футболистом, который представлял Англию на соревнованиях международного уровня.

Атлетические виды спорта и бокс в этой стране также были для белых. Есть лишь пара исключений, таких как Рэндольф Турпин (Randolph Turpin), которому удалось ненадолго стать чемпионом мира по боксу, пока Шугар Рэй Робинсон (Sugar Ray Robinson) не решил вернуть себе принадлежащий по праву титул.

В музыке ситуация складывалась аналогично: в Великобритании не было чёрной сцены как таковой. Например, первая ска-пластинка в английские чарты попала только в 1964 году — это была King of Kings в исполнении Ezz Reco & The Launchers, а за ней последовала My Boy Lollipop малютки Милли (Millie Small). Можно вспомнить лишь несколько более ранних чёрных музыкантов, чьи диски попадали в хит-парады — скажем Ширли Бэсси (Shirley Bassey), Уинифред Этуэлл (Winifred Atwell) или The Southlanders. Ну и конечно, нельзя забывать об Emile Ford & The Checkmates, первом чёрном музыкальном коллективе, которому удалось продать миллион пластинок в Британии. Но музыка, которую они играли, имела ярко выраженное белое звучание и имела мало общего с их собственной культурой.

На обложках журналов можно было видеть исключительно белых моделей. Это было задолго до появления красавиц Иман (Iman), Карен Александр (Karen Alexander) и Наоми Кэмпбелл (Naomi Campbell). В кинематографе дела обстояли ничуть не лучше. Лишь в 1967 году внимание кинолюбов привлёк вопрос расизма, поднятый в фильмах с участием Сидни Пуатье (Sidney Poitier) — «Угадай, кто придёт к обеду», «Полуночная жара» и «Учителю, с любовью» (Guess Who’s Coming to Dinner, In the Heat of the Night, To Sir With Love). Кстати, справедливости ради нужно отметить, что в Голливуде и раньше этот вопрос поднимался в великолепной киноленте «Не склонившие головы» (The Defiant Ones), где играли Пуатье и Тони Кёртис.

Black Mods

В английском кинематографе всё было совсем печально. Единственное исключение из общей безрадостной картины был, наверное, фильм «Сапфир» (Sapphire) 1958 года. Однако проблема расизма в этом фильме поднималась на фоне бандитизма и проституции, что не особенно помогало созданию положительного образа негров в Британии.

Телевидение было очень приглаженным и исключительно белым. Единственными чёрными лицами, которые можно было увидеть на экране, были жуткие раскрашенные сажей физиономии белых клоунов из Black & White Minstrel Show. Хотя подобное отображение негров не было откровенно расистским, всё же оно выглядело довольно унизительно и оскорбительно. Самое страшное, что это телешоу оставалось в эфире аж до 1978 года!

В середине шестидесятых тема расизма так или иначе поднималась в таких телесериалах, как «Z-Cars», или «До смерти» (Till Death Do Us Part), сценарий к которому писал Джонни Спит (Johnny Speight). Персонаж Альфа Гарнетта (Alf Garnett) был создан Спитом, дабы высмеивать расизм и упёртость во всех их отвратительных проявлениях. Поразительно, но к огромному возмущению Спита, многие восприняли образ Гарнетта как некоего героя, сражающегося против истеблишмента.

Black Mods

Именно в такой среде приходилось взрослеть чёрным тинэйджерам шестидесятых, и неудивительно, что они предпочитали проводить досуг с себе подобными. Когда на смену 50м пришли 60е, многие лондонские тинэйджеры стали завсегдатаями столичных танцплощадок. Всевозможные исполнители и их записи продвигали молодёжную музыкальную культуру, провоцируя тинэйджеров блеснуть своими танцевальными навыками под твист или джайв. Но чёрнокожим подросткам и здесь были не рады. Выглядит крайне ироничным тот факт, что пока тысячи белых ребят танцевали под пластинки с чёрной музыкой, неграм, которые хотели делать то же самое, указывали на дверь.

В качестве альтернативного развлечения у чёрных иммигрантов в Англии были в ходу так называемые семейные «blues parties», но у подростков не вызывала большого восторга перспектива проводить время с родителями и их друзьями. Некоторые вещи воистину интернациональны!

Black Mods

Единственным местом, которое готово было раскрыть свои двери перед увеличивающимся в числе чёрным лондонским населением, стал легендарный клуб Flamingo на Уордор-стрит. Изначально он был отличным джазовым заведением, но со временем аудитория клуба заметно изменилась. Flamingo стал настоящим магнитом как для чёрных солдат американской армии, так и для выходцев из Вест-Индии. Со временем американским солдатам запретили его посещать, но в начале шестидесятых Flamingo был широко известен именно как «чёрный клуб».

Чёрных посетителей клуба привлекала уникальная смесь ритм-энд-блюза, соула, ска и джаза в сочетании с живыми выступлениями коллективов из США и из Вест-Индии. Конечно, в Вест-Энде были и другие ночные клубы, но именно Flamingo был местом номер один для чёрных тинэйджеров. Молодые темнокожие посетители клуба всегда приходили в своих лучших, предпочтительно мохеровых, костюмах. Часто они щеголяли в «блю-битовых шляпах» (трилби с узкими полями), которые вскоре стали прочно ассоциироваться с клубом Flamingo.

К 1963 году мод-движение достигло своего расцвета, и им заинтересовалась индустрия развлечений. На наших телеэкранах появилась передача Ready Steady Go, на радиоволнах зарезвились пиратские станции, но целевой аудиторией всех этих коммерческих предприятий попрежнему был среднестатистический белый подросток.

Чёрные подростки словно подвергались остракизму. Вне районов, где они жили, практически не было магазинов, где можно было бы купить пластинки с музыкой ска. Интеграция была просто невозможна, поэтому в итоге всё свелось к схеме «свои против чужих». Однако к 1966 году атмосфера начала потихоньку изменяться. Тот же Flamingo стал своего рода плавильным котлом. Count Suckle (лондонский диджей ямайского происхождения. — прим.пер.) открыл клуб Roaring Twenties, ориентированный в первую очередь на чёрных тинэйджеров. Братья Ганнелл (Gunnell) открыли в Брикстоне клуб The Ram Jam, куда, благодаря удачному местоположению также ходило много негров. В Лондоне начали открываться и другие подобные клубы, например The Club Four Aces и The New All Star.

На сцене появлялись смешанные коллективы, среди которых были The Blue Flames под руководством Джорджи Фэйма (Georgie Fame), Jimmy James & The Vagabonds, The Ramony Sound (впоследствии они сменили имя на The Foundations) и The Equals. В группах The Ram Jam Band и The Nightimers пели чёрные вокалисты из США, в то время как остальные музыканты были белыми. Жизнь определённо стала налаживаться.

Но вернёмся к вопросу о том, существовали ли на свете чёрные моды. Да, такие моды были, но только потому, что они разделяли вкусы модов в музыке и одежде. Но они не могли стать полноценной частью движения просто потому, что тогда ещё не началась расовая интеграция. К счастью, теперь мы живём в другие времена, и можем судить людей по их личным качествам, а не по внешнему виду.

Black Mods

Из личного опыта:

Я вырос в Арквее, в Северном Лондоне. Там можно было найти множество иммигрантов — в основном ирландцев, с небольшим процентом киприотов, мальтийцев и итальянцев. У нас в районе жила только одна чёрная семья, и к ним относились в целом неплохо, поскольку один из двоих сыновей в этой семье был отличным футболистом, а второй просто был здоровый и сильный.

Ни в начальной, ни в средней школе, где я учился, негров не было. Банда, с которой я тусовался после школы, тоже была белой. Мы очень мало знали о чёрных жителях Лондона, и многие из моей банды были теми ещё расистами — они частенько издевались над проходившими мимо неграми. Мне всегда казалось ироничным, что многие из этих ребят сами были детьми иммигрантов, и их родителям самим приходилось сталкиваться с дискриминацией. Это примерно та же ситуация, как когда ты восхищаешься чёрной американской музыкой, но терпеть не можешь негров, которые её и придумали.

Black Mods

В других бандах дела обстояли примерно так же. Могу вспомнить только двух чёрных ребят, которые в них входили, одного из Хайбери, другого из района Elephant and Castle, но единственная причина, по которой с ними мирились, заключалась в том, что они считались ну очень суровыми парнями.

Когда я стал чуть старше (и умнее), я засомневался в расистских взглядах моих приятелей. К их ужасу, я посетил пару блюзовых вечеринок и обнаружил, что ко мне там относятся вполне доброжелательно. В Flamingo звучала отличная живая музыка, и хотя иногда атмосфера слегка накалялась, я думаю, мы сами бывали в этом виноваты — да и потом, с несколькими чёрными ребятами, которые туда ходили, мы стали хорошими друзьями.

Сейчас легко осуждать то неприятное отношение к людям другой расы, которое многие демонстрировали в 50е и 60е, но нельзя забывать, что это были другие времена, и на точку зрения людей часто оказывало влияние банальное невежество. У нас всё ещё есть проблемы подобного рода, да и скорее всего, они всегда будут, пока не переведутся на свете фанатики и экстремисты всех мастей, но к счастью, Англия сильно продвинулась в этом аспекте, и теперь мы можем видеть душу человека, не зацикливаясь на цвете его кожи.

Текст: John Leo Waters.

Перевод: Мария Mary_J Миронова, Олег MoBKiD Миронов.

При оформлении статьи использованы фотографии Val Wilmer

comments powered by HyperComments
468 ad